Из четверки лежавших на пригорке поднялся молодой парень, перепачканный копотью и сажей, без рубахи, с грудью, исцарапанной до крови, и сказал:
– Другая тому причина. Розыск царица супротив невьянского хозяина подняла. Наши бары ее на это науськали. Захотелось им за нас деньги получить.
– С Демидова-то? Скажешь тоже!
– Истинную правду говорю.
– От кого дознался?
– У нас в Шайтанке весь народ про то знает.
– Коли так, почему не откроешься?
– Потому, не дурак. Не желаю, чтобы барину за меня еще деньги заплатили.
– Не мути нас присказками. Коли ведомо тебе такое – помалкивай в тряпицу. А то услышит кто из катов, всех нас за тебя закопают раньше Еремени, – забеспокоился Макарыч.
– Трус ты! В самый раз тебе только признаваться да и товарищей заодно выдать.
– На такое не шел и не пойду. Пошто обидное слово молвил?
– Все одно трус. Мне на все плевать. Я и самому Демидову скажу, что ему от розыска все одно не уйти.
– Погодите! Слушайте, братаны, в топи кто-то кашлянул!
– Блазнится тебе, Кронид.
Но все ясно услышали, как в тишине зловещих зыбунов кто-то кашлял.
– Живая душа ходит! – прошептал углежог. – Кому бы это по трясине шастать? Блазнится всем нам.
Кашель повторился ближе. Людей у костра охватила оторопь, когда зашевелились ветки ближних кустов. Из тумана вышел человек. Озираясь, приблизился к костру."
"– Мир вам, люди добрые. Стало быть, у теплинки греетесь? Давненько я из лесу ваш огонек приметил. Невдомек было, кто в глухомани эдакой его палит. Хотел сторонкой обойти, да еле ноги вызволил.
Болота тут.
– А ты, человече, хоть знаешь, где шел и куда пришел? – спросил пришельца пораженный углежог.
– Как не знать! Лесами и болотами шел.
– По трясине ты пришел, где ни зверю, ни человеку пути нет.
– Свят, свят, свят! Чего ты сказал: по трясине? Что-то не видал ее. Все время лесом шел. Он на трясине не растет.
– Топями, говорят тебе, ты пришел.
– Шуткуешь? Да разве по топям пройдешь?
– Значит, пройдешь, коли до нас добрался!
– Будет пугать-то! Лучше сказывайте, мужики, чего тут робите?
– Демидовские мы.
На дознатие согнаны. Плети по нашим хребтам пробуют.
– Чудеса! Вас плетями хлещут, а вы сидите? Чать, цепей на вас нет. Пошто не убегаете?
– Куда по трясинам убежишь? Нас сюда по тропке пригнали с повязанными очами. Вот и сидим.
Пришелец недоверчиво огляделся, зябко тер руки.
– От ваших сказов в холодок кинуло. Дозвольте обогреться.
– Что ж, погрейся.
Пришелец сел, протянул руки к огню. Теперь люди хорошенько разглядели его.
