От ветра шевелятся на нем шторы. Прокопий в шелковом камзоле перечитывал отцовские письма. Неразборчив стал его почерк. В некоторых словах сразу по три титульных буквы выведены. Скачет перо по бумаге, ведет неровные строчки. Скачками переходит и от мысли к мысли. О многом говорит намеками. Не любит размазывать. Надеется, что сын схватит весть с полуслова. А порой не боится говорить на редкость откровенно. С Бироном был крутой разговор... Государыня ласкова, но без искренности... Сенаторы многовато отступного просят.
.. Вяземский-князь при встрече у одного вельможи мимо прошел... Слуги в столице изворовались... Дворяне в лицо посмеиваются... Фрейлина, известная Прокопию, без мужа обрюхатела... Сановники и чиновники помельче, как вороны, каркают о беде, что пришла для Демидовых...
Письмо, где отец описывает о царском утверждении наказа о розыске, Прокопий даже не стал читать до конца. Что ж, утвердила так утвердила!
Прикрыв глаза, он представил себе, как князь Вяземский едет по российским дорогам на Урал, как торопится в Невьянек, чтобы скорее выполнить повеление императрицы и Бирона.
Прокопий мысленно увидел и отца, охваченного тревогой за участь всего богатства. Бродит небось по петербургским хоромам, страдает от бессонницы.
Для Прокопия не было тайн в дедовом и отцовском прошлом на Урале. Вплелось сюда и собственное прошлое... Настенька, утонувшая в пруду... Сусаннина опочивальня с потайным ходом, оказавшимся для нее ходом в иной мир. Савва со всеми тайнами Наклонной башни.
Сумасшедший дядя, лютующий сейчас в отцовском дворце от страха перед розыском. Люди, задранные дядиными медведями. Уже не первый раз вспомнил и об Анфисе. Верно, заняла у отца место Сусанны? В этот раз просто не хватает смелости столкнуться с отцом на той же дорожке.
Чуть слышно скрипнула дверь. Анфиса появилась на пороге со свечой в руке. Синяя шелковая рубаха до пят, подвязанная черным шнуром с кистями.
– Прощения прошу за помеху. С доглядом обхожу дворец. Увидела в дверной щели свет.
Подумала, что заснули с огнем. Уж замечала, что свечи тушить забываете.
Анфиса поставила свечу рядом с канделябром, вздохнула тяжело.
– Батюшкины письма читаете?
Закрыла окно. Вместо ответа на ее вопрос Прокопий подошел, обнял ее, но тотчас отпустил.
– Чего пришла?
– Свет загасить. Не верите, что ли?
– Неправду говоришь. С грехом в мыслях шла сюда?
– А с ним всякая живая баба завсегда ходит. Без него людской жизни не было бы.
