Скажи, что любишь

Удивительным было и то, что он не обрадовался появлению в «Олбани» своих друзей. Джереми неожиданно метко уличил Дерека в ревности. Дерек действительно пришел в ярость, когда увидел, что Келси растерялась от шуток его друга. Неловкость прошла, в тот вечер она дарила свои улыбки не Джереми, а ему. Это его и успокоило.

— У тебя очень веселые друзья, — сказала Келси.

— Скорее наглые. Девушка улыбнулась.

— Ты тоже неплохо посмеялся, — напомнила она.

— Еще бы, — проворчал Дерек, Он снова взял виноградную гроздь, оторвал зубами одну виноградину и наклонился, чтобы Келси взяла ее прямо изо рта.

Ягода оказалась теплой и сладкой.

— Хочешь сыра? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Щеки Келси запылали жарким румянцем. Она сама не знала, как ей удалось произнести эту фразу. Дерек же, судя по всему, остался очень доволен. Он отодвинул в сторону бокалы и отложил виноград.

— Хватит оттягивать момент, — произнес он, заключая ее в объятия. — Я с трудом сдерживаюсь. С трудом сдерживается?..

Все мысли, однако, исчезли, едва губы Дерека прикоснулись к Келси.

Она мгновенно обмякла. Колени подогнулись, но девушка уже и не стояла на ногах, так сильно и жарко обнимал ее Дерек.

Он оказался отличным учителем, Келси постепенно привыкала к поцелуям. Когда она набралась решимости и сделала языком такое же движение, как и Дерек, в ответ раздался благодарный стон, подтолкнувший ее к дальнейшим действиям.

Дерек так мягко и нежно уложил ее на простыни, что Келси этого даже не заметила. Она лишь почувствовала, как легко соскользнул халатик и теплые руки принялись ласкать ее тело от шеи до бедер.

Она притронулась пальцами к вздутым мышцам на его руках, погладила спину. У него оказалась удивительно гладкая кожа.

Губы Дерека проложили горячую дорожку от щеки до шеи Келси. Кончик языка забрался в ухо, и она задрожала от наслаждения. Губы двинулись вниз, по плечу, груди, натолкнулись на сосок и неожиданно втянули его в горячий рот.

Келси почувствовала, как сладостно защемило внизу живота. Напряжение нарастало, пока не стало почти болезненным.

Все запреты исчезли. Она выгнулась, призывая его к себе. Он прижался к ее животу, по-прежнему удерживая во рту сосок. Девушка впилась ногтями в плечи Дерека, не сознавая, что оставляет глубокие следы на его коже.

Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем он выпустил сосок — но только для того, чтобы тут же поцеловать другой. По невидимым желобкам горячая сладость устремилась вниз к ее лону. Келси едва не задохнулась.