Скажи, что любишь

Дерек, казалось, пришел в неистовство. Рука его скользнула между ее ног, и Келси издала сладостный крик.

Напряжение стало невыносимым. Он целовал ее снова и снова, глубоко, страстно, наваливаясь на нее всем телом. Наконец что-то твердое и горячее ткнулось в Келси, легко нашло вход и скользнуло в глубину ее тела.

Напряжение тут же прошло, от наслаждения у нее подогнулись пальчики на ногах. Затем последовал второй, третий толчок, и все повторилось… Зародилось новое напряжение, более мощное, стремительное, чистое… Оно набирало силу и нарастало, пока вдруг не разрядилось взрывом непередаваемого восторга и экстаза, продлившегося несколько долгих, неповторимых мгновений.

Когда Дерек взглянул на Келси, девушка улыбалась. Она ничего не могла с собой поделать. И он улыбнулся ей в ответ.

— Уже лучше? — спросил молодой человек, заранее зная ответ.

— Не то слово, — пролепетала Келси и сладостно вздохнула.

Улыбка Дерека стала шире.

— Самое приятное еще впереди.

Келси поежилась от сладостного предчувствия. А Дерек, похоже, решил доказать свои слова на деле.

Через неделю, повинуясь неожиданному порыву, Дерек решил взять Келси с собой на скачки. Он планировал отправиться туда с Перси и Джереми, однако в последний момент объявил друзьям, что встретится с ними на месте.

Молодой лорд надеялся, что Келси там понравится. Но главное заключалось в другом. С первых дней знакомства он посещал Келси исключительно по вечерам, как и надлежит поступать с любовницами. И все же весьма скоро Дерек почувствовал, что так называемое правильное поведение в отношении этой девушки нисколько его не удовлетворяет.

В день скачек он поддался соблазну, убедив себя, что от одного раза большого вреда не будет. Молодой человек искренне наслаждался обществом этой девушки. С Келси он весело смеялся, спутница не утомляла его бесконечной болтовней. Она была умна. Как-то вечером они заговорили о литературе, и Дерек поразился глубине ее познаний.

Порой у него возникало опасение, не станет ли это со временем серьезной проблемой. В глубине сознания укоренилась мысль, что наложница предназначена только для одной цели. Предыдущая любовница требовала, чтобы он всюду ее сопровождал. Подобное посягательство на личное время раздражало и сердило Дерека; с Мэрджори он не хотел видеться за пределами спальни. С Келси все было иначе.