— Меня на тот брак прогнули по полной, вспомнив все косяки и придавив хвост так, что не рыпнешься. Я в молодости нехило чудил, но думал все в прошлом осталось, и уж никак не рассчитывал, что былые прегрешения окажутся оружием в руках собственной семейки, одержимой желанием расширить бизнес и обогатиться.
Не могу удержаться:
— Ты? Чудил? И что это было? Ел суп без хлеба или трусы задом наперёд надевал?
Я не представляю, чтобы Смолин чудил. Мне кажется, он уже родился с таким непробиваемым выражением лица и полным отсутствием способности к любым чудачествам.
Кирилл бросает на меня быстрый насмешливый взгляд и снова переключается на дорогу.
— Ты тоже меня плохо знаешь.
— А ты мне дал себя узнать?
— Издеваешься? Меня так бесило, что ты радуешься этому браку, в то время как меня в него тащат на строгаче, что я всеми силами отгораживался. Признаюсь, это был особый вид мстительного кайфа, когда удалось стереть улыбку с твоих губ, и показать, что для меня значит вся эта семейная жизнь.
Значит все-таки мстил.
Отрывался на мне за то, что прогнули, наказывал за решение других. А я подыхала. Каждый день подыхала, не понимая, за что он так со мной.
— Сволочь, — горько кривлю губы и отворачиваюсь.
Кирилл даже не думал отпираться:"
"— Да. Я старался таким быть именно для тебя. Чтобы жалела, чтобы возненавидела этот брак, так же, как и я.
— У тебя получилось.
— Знаю.
Наш первый разговор по душам. Кирилл без прикрас говорит то, о чем я сама подозревала. Но одно дело подозревать, и совсем другое – получать прямые ответы.
Это больно. И почему-то стыдно. За себя, и за собственную наивную глупость.
Я ведь тогда до последнего грезила, что у нас наладится, что переделаю этого сложного мужчину, и станет ласковым в моих любящих объятиях. А в итоге это он переделывал меня.
— Если я была тебе так противна, зачем спал со мной? Мог бы сразу обозначить границы и сказать, что это брак только на бумаге. Или это был еще один способ отомстить за дурацкую радость? Или просто решил, не пропадать же добру и использовал по назначению?
— Ты никогда не была мне противна.
Но я эгоист, — произносит он, недовольно постукивая пальцами по рулю.
— Подробности будут? — Зачем они мне? Ведь ничего хорошего он не скажет, — удобно было? Присунуть, когда заняться нечем? Или хотел сильнее подсадить на крючок?
— Ты изначально мне понравилась.
— Давай без сказок, Смолин. Я беременная, а не тупая. Понравилась, как же…
А у самой щеки начинает подпекать. Все-таки тупая.
— Никаких сказок.
