Скажи маркизу «да»

 – Это относится к вам обоим. Нас приглашают завтра вечером на бал. Пеннингтоны сейчас живут в своем поместье возле Танбриджа. Это несколько часов езды отсюда. Дафна хочет поехать. И даже Феба проявила некоторый интерес. Вы присоединитесь к нам?

– Звучит заманчиво! – Бруизер явно оживился. – Конечно, мы с удовольствием поедем с вами.

– Нет. – Рейф решительно покачал головой. – Мы никуда не поедем.

– Но почему? – спросила Клио.

– Ничего хорошего не выйдет из моего появления в высшем обществе. Я больше не принадлежу к нему.

– Почему ты так говоришь? – удивилась Клио. – Ведь никто не сомневается в том, что ты – полноправный член высшего общества.

– О да, конечно… Все жаждут заполучить скандального бойца на великосветскую вечеринку.

– А я думаю, что хотят заполучить лорда. Что бы ты ни делал в своей жизни, ты останешься сыном маркиза.

Да, разумеется. Рождение и кровное родство – главные критерии для высшего общества. По этой причине Рейф его и презирал. Он желал, чтобы его судили только по его делам.

– Если ты поедешь с нами, я, возможно, прощу тебе твое отсутствие на моем первом балу много лет назад, – с улыбкой продолжала Клио. При этом ее пухлые губки изогнулись словно натянутый лук стрелка – и выпущенная стрела угодила прямо в его сердце.

Стараясь казаться невозмутимым, Рейф проговорил:

– Ты очень добра, но мы вынуждены отказаться.

Бруизер дернул его за жилет и проворчал:

– Послушай, старина, я не понимаю, почему мы…

– Мы должны отказаться! – решительно заявил Рейф.

– Ладно, хорошо! – Тренер поднял вверх обе руки. – Должны так должны.

Клио опустила глаза и тихо сказала:

– Да, я вас понимаю. Тогда прошу меня извинить. – Резко развернувшись, она вышла из комнаты.

Выругавшись сквозь зубы, Рейф бросился за ней и успел заметить, как она входила в свою гостиную. Он последовал за ней.

– Клио, нам надо поговорить. О том, что произошло. Обо всем.

– Может быть, потом? Если не возражаешь, я должна написать ответ.

– Но ты должна понять. Меня не приветствуют в этих кругах.

– Конечно, я все понимаю. – Она вздохнула и взяла ручку. – Хотя если честно, я совершенно ничего не понимаю. В течение восьми лет я с упорством, вероятно достойным лучшего применения, посылала тебе приглашения. Одно за другим. Не знаю, почему ты говоришь, что никто не хочет тебя видеть на подобных мероприятиях. Я хочу тебя видеть. И всегда хотела.