Скажи маркизу «да»

– Твоей сестре, должно быть, тяжело с ним.

– Да. – Клио отвела глаза. – Хотя… Возможно, это может показаться странным, но я даже немного завидую ей из-за того, что она вынуждена заботится о своем муже.

– Почему? – Рейф с удивлением взглянул на Клио.

– Потому что это доказывает: у них – настоящий брак. Ты не желаешь понимать, Рейф, что брак – это нечто большее, чем грандиозное празднество и обеспечение «всего самого лучшего». Супруги – это два человека, которые остаются вместе и в радости, и в горе, а брак – это компромисс и любовь безо всяких условий.

– На Мейфэре[5] брак понимают совсем не так. Думаю, Пирс тоже не ожидает ничего подобного. Мы все знаем, что в высшем обществе любовь – роскошь, брак – это контракт. И ты согласилась на выполнение своей части контракта.

– Но это несправедливо, – заявила Клио.

Рейф промолчал. Он прекрасно знал, что это было несправедливо. Клио была слишком юной, когда речь зашла о браке. К тому же ей с детства внушали, что выбора у нее нет. А потом Пирс бросил ее на произвол судьбы на много лет.

Впрочем, не ему, Рейфу, говорить о высшем обществе и светской жизни. Он-то сам уже давно отказался и от одного и от другого.

– Что касается контракта… Мы ведь с тобой заключили сделку, – проговорила Клио. – И ее срок истекает через два дня. Ты дал мне слово, и я надеюсь, что ты сдержишь его. – Сказав это, она отвернулась и зашагала по коридору. Рейф молча провожал ее глазами.

Соседняя дверь внезапно скрипнула и приоткрылась. А в следующую секунду в щель просунулась голова Бруизера с неизменным моноклем в глазу.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Ты все пропустил, уважаемый Монтегю. Камбурн ходил во сне. Но теперь все закончилось.

Бруизер щелкнул пальцами.

– Ох, как жаль. А я надеялся показаться вот в этом… – Он ухмыльнулся и выступил в коридор, облаченный в широкую ночную рубашку из узорчатого шелка. На голове же у него красовался остроконечный ночной колпак, кончик которого, увенчанный золотистой кисточкой, опускался до коленей.

– Добыл все это там же, где и монокль, – сообщил Бруизер, затягивая на рубахе широкий пояс.

 – Я очень надеялся, что как-нибудь ночью случится нечто неординарное. Тогда я смог бы выйти в этом – и выглядел бы представителем высшего класса.

– Почему же не вышел?

– Потратил слишком много времени на то, чтобы нарядиться во все это. Я ведь могу спать только голый как новорожденный младенец.

Рейф вздохнул и пробормотал:

– Зачем ты мне все это рассказываешь? Мне совершенно не интересно.