Скажи миру – «нет!»

 – Ульи плели скандинавы, германцы… прибалты, кажется…

– Да не кажется, а точно, – кивнул Мордвинцев. – Тут где-то родня Арниса.

– Ну, не факт, может, и немцы, – возразил я. – А если прибалты – так это еще и лучше, они тоже из Союза.

– Может, и так, – кивнул Игорь. – Ладно, я просто тебе хотел это показать…

…Баня в самом деле работала, и Сморч оказался пророком. Правда, дров оказалось немало запасено в предбаннике, но воду пришлось таскать котелками (!!!) и двумя рассохшимися бадейками, найденными там же.

Меня это дело миновало, раненых – тоже (Олег Крыгин порывался помочь, а Саня, наоборот, сделал вид, что уснул, измученный страшными болями), поэтому я, помотавшись без дела, сел затачивать все подряд клинки осколком найденного еще у Волги песчаника.

Мерзкая мысль, можете мне поверить. Но я отпихнулся от нее и всерьез задумался, что зимовать можно и здесь, а не волочься на Карпаты, тем более что я про них просто так сказал.

Подошла Танюшка – в ковбойке с подвернутыми рукавами, подкатанных джинсах и босиком.

Встала рядом, прислонившись плечом к дверному косяку, – молча, но это было уютное молчание, теплое, как наступавший летний вечер. Арнис, разведя неподалеку небольшой костерок, «отпускал» иголку, собираясь ее превратить в хирургическую по заказу Ольги. За домом булькали водой, смеялись и неразборчиво переговаривались. Андрюшка Соколов с Ленкой Черниковой по-хозяйски возились с ремнями на ставнях.

– А вообще-то здорово, что мы все вместе, – тихо сказал я.

– Здорово, – согласилась Танюшка. Я посмотрел на нее снизу вверх – волосы упали мне на глаза. – А как ты оброс – я у тебя таких еще и не видала!

Это было правдой. У меня уже к началу каникул оказались длинные волосы, а прошло-то два с половиной месяца. Они отросли до кончика носа и до плеч. Ухаживать за волосами я не умел, да и проблематично тут это было. Поэтому я просто пожал плечами.

– А давай я тебе их подкорочу, – предложила Танюшка и чиркнула сзади по шее, – вот до сих пор.

Я постараюсь поровнее.

От этого мимолетного прикосновения у меня захватило дух. Я смог только молча кивнуть. Татьяна сбегала в дом и, притащив ножницы, спихнула меня на нижнюю ступеньку, а сама устроилась выше и перехватила пальцами мои волосы сзади.

Я закрыл глаза и поплыл, мечтая только об одном – чтобы никто не полез с какими-нибудь неотложными проблемами или просьбой показать, как фехтовать.