Скажи миру – «нет!»

 – Сейчас, Тань. Я тебя унесу.

Это был человеческий голос. Но так мог бы говорить человек с искалеченными губами… или очень замерзший. Я обернулся…

…Мне редко снились кошмары. И точно знаю, что ни в одном из них я не видел эту тварь. Потому что если бы увидел – не проснулся бы точно. Не знаю, был ли свой облик у этого существа. Я даже не знаю, как оно выглядело. Вернее – знаю, что оно имело сотню обликов, и эти облики воплощали все самое страшное, что я видел, думал или читал в жизни. Наверное, все это было взято из моей же головы и не являлось реальностью.

По крайней мере мне так хочется думать.

Реальной была огромная пасть, общая для всех воплощений, отчего они не становились приятней, – широкая, с двумя рядами длинных, тонких и очень острых зубов.

Одних клыков, кажется.

Существо обрело устоявшуюся форму.

Я ощутил тошноту. Да нет, не тошноту – непередаваемые ужас, отвращение сбили меня с ног, и, попятившись, я упал возле неподвижной Танюшки на пятую точку.

Ничего на свете я не боялся так, как пауков.

Это был даже не страх, а физическое отвращение. Даже читая книги, я старался не смотреть на страницы, где они были изображены, а если пауков показывали по телевизору, я просто отворачивался.

Здесь у меня начисто отсутствовали такие соблазнительные возможности. Впрочем… оставалась еще одна возможность – сбежать. Один рывок – и… Я почему-то был уверен, что тварь не станет за мной гнаться вне пределов этого плоского мирка.

Но Танюшку мне не утащить. Не успею.

Зато, может быть, успею подрубить этой гадине ноги.

Я вскочил, выхватывая палаш, и паук, заперебиравший было в нашу сторону шустрыми ногами, вдруг шарахнулся прочь длинным прыжком. Опасливо обогнул ручей. Я тоже обошел Танюшку и снова встал на его пути, почти теряя сознание от омерзения, – паук вновь отскочил. Да он же боится, вдруг дошло до меня. Неужели моего палаша?! Я дернул в сторону вновь заторопившегося в сторону паука клинком – нет, клинка он не боится… но вроде бы боится моей руки! Да ну – чушь, что мне с ним – кулаком сражаться?!

– Уходи, оставь ее.

 – Человеческий голос был невероятно мерзким «в устах», если так можно сказать, этой твари. – Это моя добыча, она пришла ко мне…

– А уйдет со мной. – Я продолжал держаться между пауком и спокойно сидящей Танюшкой, прикидывая, смогу ли быстро вскинуть ее на плечо и утащить.

– Отдай ее, – сказал паук.

– Что, не можешь подойти? – Я перевел дух.

– Не могу. Но и ты не сможешь уйти, а пить и есть тебе тут нечего. Отдай и уходи.