Скажи миру – «нет!»

Она как-то очень быстро легла, а я взялся за гуляш – если честно, не ощущая его вкуса, хотя он был с жареным луком и каким-то очень вкусным соусом. Потом лениво потянулся к котелку с чаем – тот настоялся и был в меру горячим, но мне и пить-то как-то расхотелось, я заставил себя сделать несколько глотков и, поднявшись, накинул на плечи один из меховых плащей. Потом взял котелок и вышел наружу.

Еще не рассвело толком. Голубой свет лежал на сугробах, призрачно синели снежные шапки, устроившиеся на ветках. Особая зимняя тишина замерла над замороженным миром.

Через проход в скалах я видел волка – он сидел в снегу на хвосте, подняв лобастую морду, и хмуро рассматривал меня янтарно-желтыми глазами. К волку подошел, низко опустив голову, второй – зевнул, нервно дернув головой, и, быстро повернув голову в мою сторону, замер.

Игорь подошел сбоку, похрустывая снегом. Я подал ему котелок.

– Мне ночью сон снился. – Игорь отпил брусничного настоя, помолчал и продолжал: – Тараканы взобрались на кухонную подставку и хором поют.

Да ведь на три голоса! – Он дернул плечами и добавил: – Приснится же такое…

– Что пели? – спросил я. Игорь удивленно поднял подбородок: – Что пели? – повторил я.

– А черт его знает, – пожал плечами Игорь, снова отпив чаю. – Помню, что пели, и все… Ты, как Иришка встанет, скажи, чтоб пришла, скучно же стоять.

– Скажу, – пообещал я, направляясь обратно к пещере и плотнее запахивая плащ. Но навстречу мне вышли двое парней – позевывая и потягиваясь. Одного я узнал с ходу – это был Ян.

Второй – смуглый синеглазый парнишка с золотистыми кудрями – нагнулся, зачерпнул пригоршню снега и начал вытирать лицо, пофыркивая и сплевывая.

– Доброе утро. – Ян пожал мне руку. – С наступающим – так у вас говорят?

– Рождество-то отметили? – осведомился я.

– А то… Ну, пойдете к нам на Новый год?

– Вы что, сейчас обратно? – уточнил я. – Подождите, пока солнце взойдет… Князю и Юлии передай привет и наилучшие пожелания с благодарностью, но мы в своем кругу как-нибудь… И вообще, – я понизил голос и, опершись ладонью о камень, слегка прижал чеха корпусом, – не надо меня убеждать, что вы отмахали сорок километров, чтобы довезти нам милое приглашение и муку.

– Ладно, – охотно пожал плечами Ян. – Но сорок километров – это плевок… Люди и больше проходят… Георгий, иди сюда.

Золотоволосый подошел. Пожал мне руку и на очень плохом английском – как раз достаточно плохом, чтобы я понял, – заговорил:

– Мы живем на Скадаре, это озеро. Десять дней назад я был там.