Скажи миру – «нет!»

Я не узнавал музыки (да, может быть, и не знал ее), но движения девчонки – резкие и молниеносные, похожие на фехтовальные фразы – говорили о чем-то грозном и воинственном, неостановимом, как буря, как смерч, как беспощадный натиск штормового моря на скалы! Когда она замерла, я с удивлением понял, что мои пальцы свело на рукояти палаша. Ни на кого не глядя, девчонка пошла на свое место, где ее обнял мой счастливый соперник, Мюлле.

– Пожалуй, Танюшка проиграла, – сказала негромко Наташка Мигачева, стоявшая возле меня.

Я поднял на нее глаза, посмотрел сердито, но про себя с ней согласился.

Вместе с Татьяной вышли Кристина и Игорь с арфой. Его пересеченное шрамом лицо было совершенно бесстрастным. Они с Кристиной остались возле площадки, а Танюшка вышла на линию. Замерла, подавшись вперед с упором на левую ногу…

И зазвучал серебряный, печальный голос Кристины, сплетаясь со звоном струн…

…Я не знаю, как называлось то, что делала Танюшка – я не очень хорошо разбираюсь в гимнастике, хоть постоянно и смотрел ее выступления.

Знаю только, что не было по отдельности ни ее движений, ни голоса Кристины, ни звона гусель Игоря. А было просто все вместе…

…Я видел приоткрытые губы Арниса. Слезы на его светлых ресницах. Я видел потрясенное лицо Джека. И еще, еще лица…

Руки Танюшки прощались… прощались, прощались с кем-то… прощались навсегда… Казалось, она готова, разбежавшись по песку, полететь за ним следом… побежала, но упала на песок…

Первыми восторженно взревели немцы…

…Метание ножей Басс проиграл.

Он довольно ровно шел в метании просто на дальность и точность, даже бросал с двух рук, но когда его соперник начал, подкидывая обеими руками в воздух шесть ножей, ловить их попарно и тут же бросать, не давая ни одному упасть на песок, – сдался. Никто ни в чем не мог его упрекнуть. То же произошло и у Олега Фирсова с топорами: немец, с которым он соревновался, третьим брошенным топором просто расколол пополам врытый в двадцати шагах столб – тут тоже все было ясно.

Но на импровизированный ринг уже выходили Сергей Земцов и его спарринг-партнер по имени Ханзен.

Немцы поступили честно – по весу Ханзен был примерно такой же, как и Сергей. Оба были в штанах и шпажных крагах – откуда перчатки-то взять? Судить вышел Вадим, который уже успел со мной поцапаться из-за того, что я его не пустил на ринг, а с Арнисом – из-за того, что тот не захотел драться.

– Бокс! – услышал я команду.

Сергей всегда был на ринге дьявольски быстр и безоглядно-атакующ.