Скажи мне «да». Возвращение

Надежда на чудо таяла… Рэй оглянулась, посмотрела на хранительницу холода.

— Ладно, не хочешь про него разговаривать, не будем, — легко произнесла она. — Вообще, конечно, не повезло тебе с муженьком, — вздохнула Саламандра, и Лайне показалось, даже с искренним сочувствием в голосе. — Ничего, со мной тебе хорошо будет, — Рэй снова улыбнулась, и снова в золотистых глазах мелькнул странный огонёк. — Уж я точно тебя не брошу, — Саламандра тихо рассмеялась и вернулась к собиранию вещей.

— Сейчас пообедаем, да поедем, к вечеру доберёмся до заставы, а там и дома, — мечтательно протянула Рэйя, но Лайне её планы совершенно не обрадовали.

Тут дверь открылась, и появился высокий, тоже светловолосый, мужчина, и с широкой улыбкой глянул на Саламандру.

— Всё, можем ехать, — произнёс он.

Огненная женщина издала радостный возглас, подбежала к нему и обвила руками шею, прижавшись к губам мужчины в долгом поцелуе. Лайне отвернулась, обхватив себя руками.

Только любовника ещё не хватало. Анати, помнится, не стеснялась присутствия Снежинки, когда развлекалась сама, и пару раз попыталась даже вовлечь саму Лайне. Да только не вышло — хранительница холода так сильно не хотела участвовать, что чуть не замёрзла, даже несмотря на прикосновения Анати, забиравшие магию. С тех пор Анати перестала, тем не менее, Лайне приходилось присутствовать. Но у прежней Саламандры постоянных любовников не было, здесь же, судя по всему, именно такой вариант. Снежинка прикусила губу, подавив тоскливый вздох. Нет уж, пусть сами себя развлекают, а её не трогают. Кроме всего прочего, Лайне замужем, и если Саламандр это не волновало, она не собиралась изменять Альши. Пусть их и разделяет расстояние, и неизвестно, увидятся ли они вообще. Рассеянный взгляд молодой женщины остановился на окне, за которым по-прежнему шёл снег, и уже наступили ранние сумерки — время перевалило за обед, приближаясь часам к четырём дня.

— Тогда едим и отправляемся, — весёлый голос Рэйи ворвался в размышления Лайне. — Пойдём, беленькая!

Пришлось встать и идти. Дерк, как называла Саламандра своего любовника, взял сумки, чтобы уже не возвращаться сюда. В общем зале им принесли обед, и Снежинка почувствовала, что проголодалась со всеми переживаниями последних часов. Да и ехать им весь остаток дня, надо впрок наесться, как бы плохо ни было на душе.