Жаль, конечно, что Шаино замолчала, её помощь сейчас пригодилась бы — узнать, где Рефферды и Триинэ, но в этом вся Покровительница. Она действует так, как ей надо, и даёт о себе знать, когда считает нужным.
С некоторых пор Шаино потеряла покой и спасительное равнодушие, и бессмертную такое положение вещей несказанно тревожило. Сколько веков она прожила, задвинув эмоции в самый дальний угол души, не вспоминая о них? Много, картинки прошлой жизни уже подёрнулись туманной дымкой. Порой Шаино казалось, это не она была той яркой, страстной, порывистой танцовщицей, способной магией танца разжечь целую толпу, и так же легко усмирить её.
В родном мире Покровительницы Лэйров сила жила в музыке, в тех, кто умел её подчинять: музыкантах, танцорах, певцах.
Шаино тряхнула тёмной гривой шелковистых локонов и прошлась по комнате, хмурясь и кусая губы. Всё начиналось, как игра, спор, затеянный от скуки, из желания разбавить размеренное течение дней в Обители, и к чему привело? Эзор ухитрился расшевелить то, что бессмертная считала, давно спит мёртвым сном.
Шаино нервно вздохнула, вспомнив свой танец перед ним. Могла ли отказаться, выставить его за дверь? Могла, легко. Но в таком случае, за ней бы остался долг, а женщина очень не любила оставаться должной. И уж тем более Эзору! Что-то в нём было такое, что заставляло искать возможность насолить обычно невозмутимому Покровителю Реффердов, вывести из себя хоть ненадолго. Пока выходило обратное, Эзор заставлял Шаино вновь чувствовать себя… человеком?
Бессмертная решила отвлечься и посмотреть, где Ингор, и направилась в Зал Наблюдений.
Хотя, признаться, с некоторых пор она утратила большую часть интереса к этой истории, ведь от неё уже мало что зависело. Она ничем не могла помочь Огненному Лэйру, Эзор закрыл от неё своих. Да, беспокоило то, что извечный оппонент может выиграть, однако… Шаино надеялась, она сможет выкрутиться и уговорить Покровителя Реффердов оставить этот спор. Женщина переступила порог Зала, подошла к зеркалу и повела рукой, бросив рассеянный взгляд.
Ничего интересного: дорога, одинокий путник — наверняка, Ингор едет к перевалу. Шаино немного раздражённо вздохнула и отвернулась от потускневшего зеркала. Прошлась по залу, залитому розовато-оранжевым закатным светом — смутная, безотчётная тревога не давала покоя. Возвращаться к себе Шаино не торопилась, впервые за очень долгое время собственные апартаменты тяготили, казались клеткой.
