Скажи мне «да». Возвращение

Девушка переплела их с Солом пальцы, наблюдая, как Нель сделал шаг назад, вытащил меч, обтёр клинок об штаны противника, обессилено прислонившегося к дереву. Его меч упал на траву, но голову Ингор держал всё ещё дзйий прямо, так же глядя на Трин, а потом его заслонил Нель. Керстен развернулся, шагнул к ним, и на его лице появилась немного усталая улыбка. Плечо было залито кровью — порез оказался глубоким, и Триинэ, тут же позабыв про поверженного, резко вздохнула, подавшись вперёд, и Сол отпустил. Снежинка в несколько шагов оказалася рядом, обняла, не побоявшись испачкаться, и уткнулась носом в грудь Нелю, вдыхая немного терпкий, такой родной запах.

— Всё хорошо, Трин, — немного хрипло произнёс Керстен, осторожно обхватив её одной рукой за плечи. — Подожди, дай в порядок себя приведу…

Она даже не посмотрела на неподвижное тело у дерева, желая поскорее покинуть место поединка и поехать дальше. К этому всё шло, и убиваться по тому, кто чуть не испортил ей жизнь, уподобившись Саламандре, Трин не собиралась.

Она испытывала только облегчение, что теперь точно можно не оглядываться через плечо.

— А как же его заказ Мерхилдам? — уточнила Снежинка у Альши, когда они выехали на дорогу и направились к перевалу.

— Со смертью заказчика он считается недействительным, — успокоил Ластон.

Дорога постепенно поднималась к перевалу, холодало, появился снег, и к середине дня пришлось достать тёлые плащи и свитера, а дом, про который говорил хозяин гостиницы в Рахоте, показался даже раньше, чем они рассчитывали.

Хотя солнце ещё не село, но здесь, на перевале, высокие пики заслоняли его, и в ущелье уже царили сиреневые сумерки. Путники расположились на ночлег, собираясь завтра выехать снова как можно раньше. На следующий день их ждала Обитель.

Шаино с отстранённым интересом смотрела на неподвижного Ингора с залитой кровью грудью. Скоро его найдут, свидетели подтвердят, что Огненного вызвали на поединок, который он и проиграл. Всё честно. Странно, но бессмертная не испытывала никаких эмоций по поводу смерти Лэйра, словно в глубине души с самого начала знала — этот спор ей не выиграть.

Покровительница поболтала в бокале вино необычного, густо-фиолетового цвета, осторожно пригубила терпкую, с горчинкой жидкость. Потом небрежно махнула рукой, убирая изображение, и развернулась к выходу.

— Даже ничего не скажешь, ни одного слова на прощанье? — с лёгкой иронией осведомился Эзор, приподняв бровь и глядя на замершую Шаино насмешливым взглядом ярко-синих глаз.