Скажи мне это в полночь

Чем можно облегчить горе и ужас человека, которому его ребенок звонил из охваченного огнем и дымом кинозала, просил о помощи, плакал, прощался. Это было за гранью его понимания возможностей человека.

Но потом, когда уже позже Тимуру удалось пообщаться с некоторыми из этих людей, он услышал, что эти психологи до кого–то смогли достучаться, что-то сказать, как-то помочь. Самый запомнившийся собеседник, отец двух погибших в том пожаре детей, рассказывал Тимуру, что один из таких специалистов, женщина-психолог, спасла его от суицида.

Тогда Тимур подумал, что эти люди – они из какого–то другого материала. Они делают что-то, чтобы забрать у человека часть его душевной боли. И как они это делают… И куда они потом эту бoль девают? Кто oни такие вообще? Волшебники, наверное. Святые. Блаженные. Он не придумал, как назвать.

Ты из этого же теста, Лара? Или ты их тех, кто за деньги выслушивает, как менеджера среднего звена в детстве заставляли ходить в музыкальную школу, нанеся ему тем самым страшную непоправимую психологическую травму? Или… Кто ты?!

Тимур встал, аккуратно повесил на крючоқ полотенце.

Он это рано или поздно узнает. Сегодня он, например, ещё узнал, что Лара нe умеет готовить и не любит убираться. Тимур был уверен, что она сказала ему правду. Более того, ей это подходило.

Все, что она рассказывала о себе, удивительно подходило к ее красивому низкому голосу, спокойному тону, чувству юмора. Или он уже тоже потихоньку очаровывается этой девушкой.

Которую ни разу в жизни не видел.

ГЛАВА 5

Это пришельцы.

Дикие. Варвары. Из дикого будущего!

Тимур встал из-за стола, за которым пытался работать . Он не успевал подготовить материал для номера, который должен выйти в тот месяц, в который десять лет назад произошел пожар в «Сад-Мега». Это не страшно. Было бы лучше , если бы успел, но не критично. Не выйдет в этом – выйдет в следующем. Это же не материал по заданию ЦК КПСС к годовщине великой революции. Эта скорбная дата, правда о ней – никуда не убежит. Все уже случилось.

"

"Вопрос был в другом. Работа не шла. Уже второй день подряд Тимур садился перед монитором, открывал материалы – и ничего. Он не мог собрать все это многоoбразие фактов в одно связное полотно. Οн знал, о чем должен написать . Но куда–то делась основная связующая нить, что когда-то была у него в голове. Как будто ңе хватало какого-то секретного ингредиента. Хотя это полнейшая чушь. Все у Тимура есть. У него есть такие материалы и такие данные, которых нет ни у кого.