Скажи своей невесте «Нет»

Уйди, пока я еще какую-нибудь глупость не ляпнула… То есть не спела!» И в то же время сердце радостно трепыхалось в груди, будто я получила неожиданный и безумно желанный подарок: «Он пришел! Сам! И курицу свою заморскую бросил!»

– Марина? Может, я тебя чем обидел?

Я мотнула головой, последними словами кляня и подружку, лишившую меня нормального дара речи, и Ворона, так не вовремя решившего проявить заботу. Не петь же ему в самом деле про лебедушку.

В голове вместо нормального «все в порядке» вертелся идиотский мотивчик Верки Сердючки: «Хорошо, все будет хорошо!» Поэтому в ответ на обеспокоенный взгляд я только сильнее стискивала губы: позориться еще сильнее не было никакого желания.

– Обиделась, значит, – Ворон чуть опустил голову. – И откуда ты только наши обычаи так хорошо знаешь? Ну виноват я. Прости. Мне волхв и так уже высказал.

Наверное, мое удивление все же как-то отразилось на лице, потому что воин пояснил:

– Знаю, что раз твое блюдо выбрал, должен был тебя рядом с собой посадить. Ну вот вылетело из головы, сам не пойму как.

Я кивнула, понадеявшись, что этого ему будет достаточно, и он наконец уйдет. Не ошиблась. Вот только уйти Ворон и не подумал. Вместо этого он вдруг присел на край кровати и взял меня за руку. По телу тут же прокатилась знакомая теплая волна. Я невольно вскинула голову и наткнулась на взгляд ярко-синих глаз.

– Добрая ты, – проговорил он, вглядываясь в мое лицо. – И разумная. Не болтушка бестолковая, как все эти.

Ворон неопределенно мотнул подбородком, разом очертив длинный ряд кроватей. Я подалась вперед, ловя каждое слово, отчаянно желая, чтобы он признал, что тоже ощущает какую-то странную тягу ко мне. Что я не одинока в этом своем помешательстве на человеке, которого знаю всего ничего.

– Смотрю на тебя и понимаю, что… – медленно, как через силу проговорил Ворон. – Что…

Ему словно перехватило горло. Воочию я увидела то, о чем говорила Василиса: яркие глаза начали тускнеть.

– Понимаю, что такая девица достойна самого лучшего, – выдал наконец он. – Может быть, ты согласилась бы остаться в Вороновой крепи навсегда?

Я едва удержалась от того, чтобы закивать, как умалишенная, такое странное влияние оказывали на меня его теплые крепкие пальцы, сжимавшие мою ладонь, и ищущий, какой-то требовательный взгляд. А вот с глазами Ворона творилось что-то неладное. Они то делались ярче, то вновь тускнели.

– Если согласишься, то выбирай любого.