Скажи своей невесте «Нет»

Только опозориться своими песнопениями еще и перед Луизкой не хватало. Пришлось молча кивнуть.

Ворон сдвинул брови, но, так ничего и не сказав, направился к двери, таща на буксире потирающую ушибленный подбородок ведьму. Не прошло и нескольких секунд, как я снова осталась в спальне невест в гордом одиночестве.

– Ну спасибо тебе, подруженька! Спасибо, Василисушка! – в сердцах воскликнула я, глядя на закрывшуюся за парочкой дверь.

Собственный голос без признаков дурацкого оперного сопрано подействовал на меня как ушат холодной воды.

– Так… – протянула я, ежесекундно ожидая очередной песенки. – Говорю? Василиса – криворукая ведьма!

Голос повиновался беспрекословно.

– Ф-ух! Ну, слава Богу, – я выдохнула. – А Василиска болтала: «до завтра, до завтра…» Осторожнее надо будет с ее колдовством, а то оно что-то постоянно заканчивается раньше обещанного.

Сообразив, что на радостях принялась разговаривать сама с собой, я воровато огляделась и снова взялась за книжку: «Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам!»

Все мысли о Вороне я сознательно гнала прочь.

Слишком больно было осознавать, что вообразила себе черт знает что, а он всего лишь присматривал жену своему драгоценному братцу. Вот только меняющие цвет глаза все никак не удавалось выбросить из головы. Васька не ошиблась хотя бы в этом: какую-то власть заморская ведьма над нашим гостеприимным хозяином имела.

Прямо перед глазами вспыхнула искристая говорилка. Сглотнув, я, не дожидаясь молний, толкнула ее в сторону.

– Только прикоснись к нему еще хоть пальцем, и я тебя в порошок сотру! – прошипел шарик голосом Луизки.

 – Утоплю! Повешу! Растопчу!

– Угу, а еще четвертуешь и казнишь! – огрызнулась я.

Разумеется, говорилка не ответила. Я зло ткнула кулаком подушку. Никогда еще не приходилось вмешиваться в чужие отношения. Ни разу не засматривалась на чужих парней, и уж тем более на чужих мужей. Но вот сейчас мне прямо до зубовного скрежета захотелось отбить у ведьмы Ворона. И сначала объяснить с какой змеей он связался, а уж потом разбираться в наших с ним странных отношениях.

«Если они, конечно, есть, эти самые отношения», – тоскливо добавила я, невольно поежившись.

Но окончательно рухнуть в депрессивные размышления я не успела: передо мной снова вспух искристый шарик говорилки.

«Еще угрозы?» – неприятно удивилась я, но в говорилку все же ткнула.

– К северной башне выйди, девица, – приказал шарик хриплым, неприятным голосом

– Ага! Уже бегу, только сарафан накрахмалю, – обозлилась я.