В котором черненьким по беленькому, кровью драконов написано, что если я тебя не выдам замуж в течение трех месяцев, то тогда будут тебе и кареты с рессорами, и лошади со сбруей за мой счет.
А пока три месяца не прошли, ты под моей опекой и в моей власти. А я твердо намерен выдать тебя замуж, Региночка. Так что никаких совместных прогулок с Арием я не позволяю! Тебя ждет король Вилис. Вот тебе мое решение — ты остаешься на отборе до победного конца!
И ладонью по столу решительно стукнул — даже тарелка с пирожками подпрыгнула.
Надо, кстати, официантку попросить нам с собой их завернуть, вдруг ночью проголодаюсь. А нет, так с собой в библиотеку возьму и мастера Блеми угощу.
— И не мечтай даже, демонюга, никаких «замуж»! — мне тоже очень захотелось кулаком стукнуть, только не стол, а Станисласа промеж рогов. Но решила ограничиться вербальным выражением своего мнения. — Готовься раскошелиться, скупердяй!
Тут Арий спокойно похлопал «опекуна» по плечу:
— Друг, иди, погуляй — вон леди Селина за соседним столом тебя взглядами прожигает, ждет, пока ты на нее обратишь внимание.
А я со своей невестой хочу пообщаться.
* * *Арий
Она была странная. Вся как будто сотканная из противоречий, противоположностей и несочетаемых вещей. Землянка, девушка из другого мира. Станислас мне успел рассказать про это удивительное место, где нет магии, но есть вот такие девушки.
Решительная, с острым язычком и прямым взглядом, Рейджина казалась совершенно бесстрашной и независимой.
Женщина, которой удалось довести до белого каления моего друга, высшего демона Санисласа Даниланиса. Уже одним этим она заслуживает восхищения.
Как стойко она держалась, когда поняла, что оказалась в другом мире, а потом до нее дошло, что это, скорее всего, навсегда! И как упорно ищет выход из ситуации, не желая прогибаться под обстоятельства или со слезами повиснуть на шее какого-нибудь мужчины."
"Я видел, как Рейджине было страшно все эти дни, как ее захлестывало отчаяние, и как она с несгибаемым упорством гнала эти чувства прочь, улыбаясь, отшучиваясь и уворачиваясь от проблем.
Может быть, она и плакала, оставаясь одна, но эти слезы не были предназначены ни для кого.
Меня до сих пор трясет, когда я вспоминаю, как на нее обрушилось то птухлово убийственное заклинание, разворотившее все вокруг нее. А она даже не всхлипнула, не закатила истерику, как любая женщина на ее месте.
