Почти отчаявшись получить от всхлипывающей горничной хоть какой-то вразумительный ответ, я сделала последнюю попытку:
— Ласи, а что этого мужчину больше всего интересовало? Он задавал тебе какие-то необычные вопросы про меня?
В глазах у девчонки появилось осмысленное выражение, и она смущенно пробормотала:
— Он велел мне внимательно осмотреть ваше тело и рассказать ему про все родимые пятна, родинки, или рисунки, какие у вас есть. А когда я сказала, что вы сами моетесь, и не пускаете меня помогать вам, то он сильно разозлился и опять стал угрожать.
И велел придумать что-нибудь, чтобы увидеть какие у вас на теле знаки, — Ласи горестно всхлипнула.
И кому так интересно, что нарисовано на моем теле? Хотелось бы верить, что это просто местный фанат татуировок, да вот звучит это уж совсем невероятно.
— Ладно, Ласи, оставь меня, — велела я, когда девчонка, поняв, что ее не уволят, перестала рыдать. — Если этот мужчина снова спросит, скажи, что на пояснице у меня родимое пятно в форме сердечка.
Заперев дверь на замок, я вяло поковырялась в принесенной еде.
Аппетит, вслед за настроением пропал окончательно. Как же тяжело, когда вокруг столько обмана и предательства.
Тяжело вздохнув, отодвинула тарелку с недоеденным супом и пошла в купальню. Кое-как стянула с себя платье и принялась снова рассматривать рисунок на спине.
За два прошедших дня он стал немного ярче и четче, и теперь красивой, сочной вязью покрывал всю спину и верхнюю часть попы, поблескивая золотыми линиями в лучах полуденного солнца, льющего из окон.
Еще немного покрутилась перед зеркалом, любуясь на узор, и отметила, что за последние дни я заметно похудела. Не мудрено, с таким-то образом жизни. Постаралась запомнить расположение линий и завитков на рисунке, гадая, что он означает и для чего появился.
Затем натянула платье, уже привычно сунула в декольте черный ромб, и отправилась в библиотеку с совершено конкретной целью — настало время изучать историю этого мира и искать свои корни. То, что я родом отсюда, больше не подлежало сомнению.
Оставался вопрос родителей, и в первую очередь — кто мой отец?
Я бодрым паровозом неслась по дворцовым коридорам, когда дорогу мне перегородила высокая мужская фигура и над головой вкрадчиво прозвучало:
— Леди Нидерландская, можно вас на минуту? — и тут же обе мои руки оказались в чужих мужских ладонях, довольно потных и неприятных на ощупь.
Я дернула руки и попыталась шагнуть назад, но уперлась лопатками в чью-то грудь.
