Сказка на ночь

— Хочу тебя, — выпаливаю, напрочь позабыв о безопасности, нагло дразню кровожадного хищника.

Отлипаю от него на долю секунды, лишь для того, чтобы расстегнуть рубашку, нетерпеливо дергаю пуговицы.

— Нам нельзя, — чеканит муж.

— Почему? — смело смотрю в пылающие адским огнем глаза. — Врач запретил? Ну так сегодня была последняя капельница. Больше не планируется. Зачем ждать?

Рустам обхватывает мои запястья, но руки от себя не отстраняет. Просто держит, ловит пульс. Позволяет продолжать.

Я распахиваю полы рубашки в разные стороны.

Вижу, как тяжело вздымается широкая грудь. Мышцы натянуты, напряжены до предела.

Подаюсь вперед и целую мужа. Прижимаюсь губами к пылающей коже. Пробую на вкус. Трусь щекой о до жути твердый живот, ласкаюсь, словно кошка. Запрокидываю голову назад, снова ловлю горящий взгляд.

— Врач сказал, нужно действовать осторожно, — хрипло говорит Рустам.

— Ты всегда осторожен, — улыбаюсь, будто пьяная.

Дурею от его запаха, пропитываюсь гремучим желанием. Забываю про гнев, про обиды, про волнения.

Трудно поверить, что минуту назад я рыдала и всерьез утверждала, он уйдет на поиски другой женщины.

— Нет, — бросает мрачно. — Я оголодал.

Глава 48

Я оголодал. Одурел. Обглодать тебя хочу. До костей. Но сперва — завалить и затрахать, довести до абсолютного изнеможения. Разломать на части. Вобрать внутрь себя. Вбить. Вогнать. Впечатать. По венам пустить. До капли. Жилы пропитать. Забрать у Бога и у Дьявола. Создать новый мир. Бросить царство к твоим хрупким ногам. Империю дать.

Поработить и возвысить. Служить тебе. И покорять. Править. Стать твоим покорным псом. Стать единственным хозяином. Таких женщин не существует на свете. Не было никогда. Лишь одно движение твоих ресниц отправляет в нокаут. Вырубает напрочь. На колени толкает. А моя борьба заведомо обречена. За тобой каждый раунд. Я смотрю в твои глаза — и в бездну проваливаюсь. В пропасть лечу. И наслаждаюсь. Ты в плоть и в кровь вошла. Ворвалась ураганом. Мою реальность взорвала. Разнесла к чертям.

— Рустам, ты всегда себя отлично контролируешь, — говоришь и скользишь пальцами по моему животу. — Я ничего не боюсь, когда мы вместе."

"Верно. Я скорее сам себе глотку перегрызу, чем причиню тебе вред. Только цепи натягиваются. Бряцают звенья. Звери рвутся на волю, жаждут развлечься.

Ты — мое искушение. Проклятье. Благословение. Такая мягкая. Податливая. Горячая. Нежная. Жаждущая. Призывно улыбаешься. Льнешь. Ластишься. И ни клыки, ни когти тебя совсем не пугают.