Сказка на ночь

Каленым железом вглубь входит. Крюком вонзается. Врезается. Дыхание вышибает. Жилы вытягивает. Кровь сворачивает.

Вижу, как ты в комок сжимаешься. Руками себя обнимаешь, будто живот оберегаешь. Бледнеешь в секунду. Глаза прикрываешь. Падаешь.

Я успеваю тебя подхватить. Сгребаю в объятьях. Отрываю от пола. Держу навесу. Бережно. Боюсь навредить. Цепенею. Немею. Надо действовать быстро. Решать проблему. А мозг отказывается работать. Вырубается. Впервые чувствую… страх?

Нет. Страх — бледная тень. Тут другое. Покруче. Похлеще.

Ужас. Паника. Утробная агония. Точно зверю переломили хребет. Выдрали позвонок за позвонком. Живьем.

Я не помню, как вызвал врача. Может, это сделала та девчонка? Алена. Или мой брат? Джохар вернулся домой вместе со мной. Я не помню, как добрался до больницы. На тачке? Просто бежал?

Я четко знаю одно: тебя не отпускал ни на миг. Держал в руках. Ловил пульс. Пытался собственную силу передать. Влить через прикосновения. Внутрь. Под кожу.

В больнице пробовали меня отогнать. Выставить за дверь палаты.

Но я нашел весомые аргументы, чтобы остаться. Взревел. Зарычал. Чудом не разнес гребаную клинику по кирпичам. Никогда не стоит лезть в клетку, где зверь сокровище охраняет. Чужаков сожрет. Растерзает. Клыками нарежет на кровавые лоскуты.

Я позволил медикам тебя осмотреть. Начать лечение. Зубами скрипел. Челюстями лязгал. Но терпел, пока вокруг шла возня. Даже разрешил им вонзить в тебя иголки. Поставить капельницу.

— Рустам!

Брат оттягивает меня в сторону. Не дает никого придушить.

Сильный гад. И реакция у него быстрая. Умудряется отразить удар.

Дьявол. Я забыл, что Джохар мог размазать по полу даже Марата. В бою не было ему равных. Хитростью брал. Выносливостью.

А я озверел. Отупел в конец. На рефлексах держался. Против других бы вывез любую схватку. Но если противник умен, приходится тяжело. Ярость обесточивает. Гнев режет потенциал.

Вот Джохар меня и скрутил.

Проклятье.

— Рустам, очнись, — рявкает брат. — Врачам виднее, как сейчас поступить. Дай им нормально разобраться.

Они ей помогут. Думаешь, кто-то захочет тебя разозлить? Я сильно сомневаюсь. Таких психопатов здесь нет."

"Джохару приходится много говорить. А еще — врезать мне пару раз. Тогда мозг включается. Не сразу, но разум проясняется. Остываю.

— Рустам, — повторяет брат. — Она будет в порядке. Слышишь? Все хорошо. Угроза миновала. Опасность для ребенка позади.

Башкой мотаю. На колени у твоей койки опускаюсь. За нервно подрагивающими ресницами слежу. Глаз не отвожу.