Сказка о смерти

Значит, у Ханны был доступ и к больничному отделению.

– Он лежит в одной из камер изолятора?

– Наверное, – ответил Френк. – Я бы не позволил такому проблемному парню, как Пит ван Лун, разгуливать по отделению.

Ханна оглядела письменный стол Френка.

– Не подарите мне две канцелярские скрепки?

– Конечно, и даже больше, но зачем они вам?

Она схватила скрепки, развернулась и направилась к двери. Прежде чем покинуть библиотеку, она еще раз обернулась. Все-таки Френк недавно на нее нажаловался.

– Если не хотите, чтобы я рассказала директору Холландеру о тайной записи на вашем телефоне, лучше не сообщайте ему, о чем мы с вами говорили. Я была здесь только для того, чтобы вернуть книгу, понятно?

Френк смотрел на нее большими глазами.

Хесс первым распахнул дверь каюты и вышел по скрипящей деревянной лестнице наружу.

– Проклятое дерьмо! – выругался он.

Снейдер услышал его кашель и рвотные позывы. Они стояли на палубе жилой лодки и смотрели на реку. Некар изумрудной лентой тянулся между лугами и прибрежными ивами.

Как в одном стихотворении Гёльдерлина, которое недавно прочитал Снейдер и где так метко описывалась река Некар. Насколько же тесно сосуществовали красота и ужас. Разделенные одной лишь деревянной стенкой.

Криминалисты ждали рядом с входом в каюту.

– Можно? – спросил один из них.

– Да, вы можете войти, – ответил Снейдер. – Но приготовьтесь.

После редактора газеты, убитой в спальне своей квартиры стюардессы с листками календаря и забитой молотком на стеклянном столе дочери банкира это была уже четвертая жертва.

Но в этот раз убийца не только раздробил тело, но и разбросал по камбузу его части и череп. К тому же убийство произошло как минимум пять дней назад.

Хесс был прав. Настоящее дерьмо! После Ганновера, Кёльна и Франкфурта – еще одно убийство. Теперь в Штутгарте. Снова молодая красивая женщина – да еще и политик от партии зеленых. Тем самым убийца подвергал их массивному давлению.

«Привет, лохи! Теперь я натравлю на вас политиков, генеральную прокуратуру, СМИ и общественность. Да к тому же всех одновременно!»

Все-таки они такого не заслужили. До сих пор они вели себя сдержанно и не позволяли СМИ смаковать подробности предыдущих убийств. Скудная информация для прессы и засекреченные расследования без привлечения общественности. Обычно все получалось, и убийства раскрывались в течение недели. Но не в этот раз.