Сказочное невезение

Тут Милли и Кристофер снова стали видимыми – они покачивались, и вид у них был совершенно измотанный. А потом Кристофер проговорил своим обычным негромким, рассудительным голосом:

– Что-то не по душе мне оба твоих дядюшки, Грант.

– Знаешь, – произнес у меня за спиной низкий сухой голос, – это, пожалуй, первое твое дельное замечание за много, много месяцев, Кристофер.

Там стоял Габриэль де Витт, серый и суровый; в своем черном сюртуке он казался чуть ли не одного роста со Странником. И он был не один.

Тут же толпились все те, кто явился с ним в главный салон, – они теснились у стеллажей и занимали то место, где только что прошел Странник. Был тут и мистер Прендергаст, и Королевский Посланник, и одна из придворных колдуний – мадам Дюпонт, и еще эта жуткая миссис Хейвелок-Хартинг. А рядом с Габриэлем де Виттом стояли мама и Антея, обе измученные и заплаканные. И вот что было интересно: оглядевшись, я понял, что появление Странника потрясло всех не меньше, чем меня. Даже Габриэль де Витт посерел чуть сильнее, чем в Столлери.

Увидев его и всех остальных, Кристофер явно оторопел – таким я его еще никогда не видел. Лицо у него сделалось белым, как у Странника. Он сглотнул и попытался расправить шейный платок, вот только платка на нем не было.

– Я все могу объяснить, – сказал он.

– Я тоже, – прошептала Милли.

Вид у нее был совсем больной.

– С вами обоими я разберусь позднее, – произнес Габриэль де Витт. Прозвучало это крайне зловеще. – А сейчас, – добавил он, – я хочу говорить с Конрадом Тесдиником.

Это прозвучало еще более зловеще.

– И я все могу объяснить, – сказал я. Ноги подкашивались от страха. Было даже страшнее, чем говорить с дядей Альфредом. – Понимаете ли, я родом из семьи преступников, – сказал я. – Оба моих дяди… и еще я уверен, что надо мной все-таки тяготеет Злой Рок, что бы там Кристофер ни говорил.

Антея при этих словах почему-то хихикнула сквозь слезы. А мама вздохнула.

– Мне нужно задать тебе несколько вопросов, – продолжал Габриэль де Витт, будто и не услышав моих слов.

Он вытащил из внутреннего кармана своего чернильно-черного сюртука какой-то конверт и протянул его мне. В конверте, судя по всему, были открытки. – Пожалуйста, просмотри эти изображения и скажи, что ты там видишь.

Убейте меня, но я не мог сообразить, с чего бы это Габриэль де Витт заинтересовался открытками. Я полез в конверт и вытащил их оттуда.

– Ой, – вырвалось у меня.