Сказочное невезение

Даже не передать, как я обрадовался. – Призови прямо сейчас, Грант!

Невидимые пальцы дернули ключ-штопор, по-прежнему висевший у меня на шее, и вытащили его из-под маминого горчичного свитера.

Я бросил куртку и Миллин свитер и с последней надеждой ухватился за штопор-ключ. Поднял его повыше. Бечевка, на которой он висел, по счастью, растянулась, так что мне удалось помахать этой штуковиной перед безумным лицом дяди Альфреда.

– Призываю Странника! – заорал я. – И да принесет он мне все необходимое!

Тут же явились и холод, и ощущение бескрайнего простора.

За взлохмаченными волосами дяди Альфреда раскинулся далекий горизонт, озаренный светом, сиявшим откуда-то снизу. Дядя Альфред обернулся и тоже его увидел. Попытался отступить за кассу, но у него не вышло. Я видел вмятины на рукавах его халата – его крепко держали две пары рук. И вот фигура Странника замаячила на горизонте, стремительно приближаясь, и я почувствовал, что с одной стороны от дяди Альфреда стоит Кристофер, а с другой – Милли и оба они держат его точно тисками.

Дядя Альфред заголосил:

– Нет! Нет! Отпустите меня!

Он задергался, пытаясь вырваться. Руки вздымались тяжело, будто отягощенные свинцом, – на них повисли Кристофер и Милли.

Странник приближался с удивительной быстротой, его неподвижные волосы и одежды раздувал ветер, неощутимый морозный ветер, который он с собой принес. Не прошло и минуты, а Странник уже вступил в магазин и навис над шкафами, заполнив пространство запахом стужи.

И вот он уже высился над нами. Суровое бледное лицо и удлиненные темные глаза поворачивались то ко мне, то к дяде Альфреду.

– Нет, нет! – выкрикнул дядя Альфред.

Темные удлиненные глаза Странника опять обратились к нему. Он протянул ему маленькую пробку от винной бутылки, всю в багровых пятнах, с надписью «Винодельня Иллари, 1893».

– Не наставляй ее на меня! – завизжал, отшатываясь, дядя Альфред. – Наставь на Кона! Она вся в смертных заклятиях!

Странник кивнул, опустив белое лицо.

Один раз. Вытянул вперед обе руки. Подхватил дядю Альфреда и прошагал мимо меня, – дядю Альфреда он нес с такой легкостью, будто тот был младенцем. Последнее, что я видел, – дядины ноги в полосатых штанинах пижамы, он отчаянно дрыгал ими, когда его проносили мимо моего правого плеча. А потом и Странник прошел мимо, что-то дернуло меня за шею, ключ-штопор вылетел из моей руки и исчез. В тот же миг ветер стих, и ощущение вечности на горизонте пропало.