Сказочное невезение

Когда действие перенеслось на леди Фелицию, графиня проговорила, будто бы заполняя неловкую паузу:

– Я вижу, у нас два новых пажа, Амос.

– Постигающих, миледи, – уточнил мистер Амос. – Они будут служить пажами, пока не постигнут основ. – Он отрывисто дернул головой в сторону Кристофера. – Кристофер, подай, пожалуйста, бутерброды.

Кристофер вздрогнул. Я понял, что мысли его блуждали где-то очень далеко, однако он мгновенно собрался и взял с тележки бутерброды. Там их была целая уйма – крошечные, тонюсенькие лепестки хлеба без всякой корочки, намазанные толстым слоем чего-то очень вкусно пахнущего; они горкой лежали на овальном серебряном блюде.

Поднимая блюдо, Кристофер мечтательно их понюхал, после чего подошел к графине и очень галантно протянул ей блюдо, с изящным поклоном, который весьма шел к его облику. Графиня, похоже, слегка напугалась, тем не менее взяла шесть бутербродов. Мистер Амос нахмурился, когда Кристофер поднес блюдо к леди Фелиции и встал перед ней на одно колено.

Кристоферу несколько раз пришлось ходить взад-вперед.

Я просто обалдел от того, сколько слопали две эти хрупкие дамы. А мистер Амос так и стоял, точно плюшевый пингвин, и хмурился. Я чувствовал, что он думает: слишком уж Кристофер выпендривается.

– Лудвич! – пожаловалась графиня после пятнадцати примерно бутербродов. – Что же граф Роберт хотел этим сказать? Да еще и без всякого предупреждения!

Некоторое время она продолжала в том же духе. В конце концов леди Фелиция раздраженно положила восемнадцатый бутерброд на тарелку и произнесла:

– Мама, да полно, какая разница?

Ответом ей стал взгляд в упор.

У графини были ледяные голубые глаза, очень большие, и взгляд тоже вышел ледяной.

– Очень большая разница, дорогая. Это крайне неучтиво по отношению ко мне.

– Может, его вызвали туда по делам, – предположила леди Фелиция. – Он мне говорил, что акции и облигации…

Я сразу сообразил, что это чрезвычайно хитрый ход, – вроде того, как мы с Антеей, если вдруг случалось что-то разбить, просили у дяди Альфреда денег, чтобы он прекратил орать.

Графиня подняла свою крошечную изящную ручку, унизанную кольцами, дабы остановить леди Фелицию.

– Я тебя умоляю, душенька! Я знать ничего не желаю про деньги. Амос, а пирожные есть?

Настал мой черед вздрогнуть, потому что мистер Амос проговорил:

– Конрад, подай, пожалуйста, пирожные.

Они оказались на самом дне тележки, на еще одном серебряном блюде. Я чуть не потерял равновесие, пока его вытаскивал.