Сказочный корабль

— Вон из моего дома, вы, дьявольское отродье! Убирайтесь прочь! Я приглашу другого врача. Вы не человек, вы посланец ада, и я не желаю, чтобы вы прикасались к моей жене и к ребенку!

Доктор, попыхивая сигарой, небрежно бросил в свой саквояж окровавленные инструменты и с треском захлопнул его.

— Очень хорошо! Я готов удалиться. Я ведь нахожусь проездом в этой дыре, мой провинциальный друг, и согласился помочь вам из жалости, поскольку шарлатан, который обслуживает вашу деревушку, отправился в город. Я покинул свой удобный номер на постоялом дворе и прибыл к вам, чтобы спасти хилого младенца, для которого смерть, несомненно, была бы лучшим исходом.

Пожалуй, я честно заработал свой гонорар.

— Я мбг бы выбросить вас за порог, не заплатив ни цента, — сказал отец Сэма. — Но человек должен платить свои долги независимо от обстоятельств. Вот ваши тридцать сребреников! Убирайтесь!

— Ну, что ж, — сказал доктор, — приглашайте вашего коновала, от которого вы не получите ничего, кроме бесполезных пилюль. Но советую вам запомнить, что это я, доктор Икс, вытащил вашу жену и ребенка из пасти смерти.

Икс, вечный странник, посланный дьяволом, чтобы удержать этого беднягу на грани жизни.

— Вон! Вон! — закричал отец Сэма. — Убирайтесь, пока я не прикончил вас!

— Нет благодарности в этом мире, — пробормотал доктор. — Из ничего я пришел, тенью прохожу по земле и уйду в ничто. Икс равен нулю.

Весь в испарине, застывший, как каменное изваяние, Сэм наблюдал за разыгравшейся драмой. Вся эта сцена происходила в круге бледного желтого света, по которому иногда змеились красные вспышки, подобные молниям.

Прежде, чем выйти за порог их дома, расположенного во Флориде, штат Миссури, доктор обернулся, и Сэм мог ясно разглядеть его лицо. Доктор вытащил сигару изо рта и усмехнулся, обнажив желтые прокуренные зубы с двумя длинными, как у собаки, клыками.

Представившаяся Сэму картина внезапно мигнула подобно прерванному фильму. Дверь, ведущая в дом семьи Клеменсов, превратилась в дверь бамбуковой хижины, и в ее проеме появилась чья-то фигура.

На мгновение темный силуэт четко обрисовался на фоне звездного неба и затем исчез в тени. Сэм закрыл глаза, готовясь к новому устрашающему видению. Он застонал, проклиная ту минуту, в которую взял Жвачку. Сцена его рождения была фантазией, сотворенной его подсознанием; она была попыткой объяснить особенности его личности. И он знал, что за маревом ужасной фантасмагории таилась правда, которую он ненавидел и боялся...