Скелет из пробирки

Запомни: газеты врут, радио лжет, но самое брехливое – телевидение. Все фальшиво: лицо намазано, костюмы чужие, мысли украдены, а большинство ток-шоу – постановочные. Кстати, слышала, Войко вначале объявил: передача идет в прямом эфире?

– Ну… Стой! Нас же записывали?!

– Именно. Сколько показывали часы в студии?

Пришлось напрячь память.

– Когда начинали – ровно двенадцать.

– А во сколько закончили?

– В двадцать ноль-ноль, – ответила я и обозлилась – и тут обман.

– Ага, – радостно заявил Федор, – но нам на это наплевать, главное, чтобы морда твоего лица стала узнаваемой, и тогда все будет тип-топ!"

"Мы вышли к длинной лестнице Внизу скучали несколько парней с камерами и какими-то приборами.

– Осторожно, – заботливо предупредил меня Федор, – не упади, тут ступенька выщербленная.

– Отвяжись, – сердито сказала я, но он решил придержать меня за локоть.

Я обозлилась окончательно. Терпеть не могу, когда малознакомые и не слишком приятные мне люди лезут обниматься, хватают за руки, пристают с поцелуями.

– Я вполне способна сама спуститься вниз – рявкнула я и побежала по ступенькам.

В ту же секунду земля стала уходить из-под ног. Уже потом, анализируя произошедшее, я поняла, что случилось. Слишком длинные брючины Наташка наметала на «живую» нитку. Низ одной из штанин отпоролся, и я наступила на нее… Чтобы не свалиться на глазах у всех, пришлось изо всей силы уцепиться за перила.

По ногам с тихим шелестом скользнуло нечто шелковисто-мягкое, в ту же секунду мне стало прохладно, а еще через мгновение пришло понимание: я стою на ступеньках почти голая. Розовые брючки, слишком длинные и широкие, небольшой кучкой лежат на моих туфлях. Пытаясь удержаться на ногах, я наступила на штанину, рванулась, и брюки свалились.

Один из парней, маячивших внизу, заржал и поднял кинокамеру. Я попыталась натянуть брюки, но легкая шелковая ткань выскальзывала из пальцев.

– Быстро помоги! – прошипела я.

Парень ловко поднял меня, встряхнул и поставил на другую ступеньку, потом наклонился, подхватил брюки и, подавая их мне, совершенно спокойно заявил:

– Ловко вышло.

– Ловчее некуда, – пропыхтела я, влезая в штаны, – прямо полный восторг!

– Одно плохо, – на полном серьезе заявил Федор, когда мы, миновав веселящихся парней с камерами, оказались на улице, – у тебя совершенно неподходящее белье.