Скелет из пробирки

Еще более странным выглядит тот факт, что Вику в больницу сопровождала несуществующая соседка. Может, доктор Семен Михайлович ошибся? Вероятно, женщина представилась подругой или коллегой по работе.

Ясно одно: письмо передавать некому. Отравилась грибами! Надо же быть такой идиоткой: купить жарким летним вечером самодельные консервы. Ей-богу, у некоторых людей просто нет головы! Банки наверняка весь день жарились на солнышке, представляю, что завелось в маринаде! Ладно, пора ехать в издательство.

Я встала и собралась уже идти к метро, но тут сообразила, что в руках нет сумочки.

Абсолютно не надеясь на то, что ридикюль поджидает меня, я вбежала на лестничную площадку и увидела свою сумочку, валяющуюся возле квартиры Вики. Самое интересное, что внутри все оказалось в целости и сохранности: деньги и мелочь не тронул никто. Либо тут жили суперчестные люди, либо просто никто не заметил сумку.

– Что вы тут топчетесь? – раздался голос слева. Я повернула голову. В приоткрытом дверном проеме стояла довольно полная дама в цветастом фартуке со скалкой в руках. Мне стало смешно: ну отчего женщины считают обструганную деревяшку грозным оружием?

– Простите, пожалуйста, если напугала, – улыбнулась я, – но вот пришла к Вике, договорились о встрече, звоню, звоню, никто не открывает.

– Ой, мамочка! – всплеснула руками женщина. – Вы не знаете?

– Что? – на всякий случай спросила я.

– Ну бабы! – раздалось справа, и на лестницу высунулся дядька в грязной майке. – Устроили, блин, базар! Орете, чисто пингвины! Промежду прочим, я с ночи пришел, отдохнуть хочу!

– Тебе бы, Вовка, только спать да жрать, – возмутилась соседка, – беда-то какая!

– Чево случилося? – зевнул мужик. – Кот у тебя сдох? Так давно ему пора, старый совсем.

– Типун тебе на язык, – обозлилась соседка, – здоровехонек Кузя, как никогда. Вика умерла, Виноградова.

Мужик, сосредоточенно чесавший свою грудь, разинул рот.

– Врешь! Я ее вчера утром видел, веселая такая шла.

– Вот и нет! Ночью померла.

– Откуда знаешь?

– Так подруга ее рассказала! Так плакала, убивалась, еле квартиру открыла.

– Какая подруга? – насторожилась я.

– Давай, Валька, рассказывай, – забубнил Володя.

– Я человек бдительный, – подбоченилась Валентина, – не то что некоторые, за порядком слежу.

– Да знаем мы, – отмахнулся Володя, – целый день у глазка сидишь! Дело говори.