Скелеты в шкафу

Шушуканье переросло в гул, и из коридора донеслась поступь и покрик надзирательницы:

– А ну закрыть все окна! Живо! Всем в постель! Отбой! Я тушу свет!

Кое-кто и впрямь разбежался по койкам, но большинство продолжало наблюдать за фигурой во дворе. Теперь дядя Патон описывал неторопливые круги, глядя вверх, на гроздья детишек, облепившие окна. Заметив племянника, он приветственно улыбнулся. А Чарли затаил дыхание – он уже кончиками пальцев ощущал странное гудение не то жужжание, которое неизменно предвещало гибель очередной лампочки по воле дяди Патона.

– Блур! – вдруг воззвал дядя. – Ты знаешь, зачем я пришел. Впусти меня.

Обитые бронзой двери не шелохнулись. Шепот стих. Все ждали, что же теперь будет.

– Ах так! – взрычал дядя Патон. Он повернулся спиной к детям и устремил взор на окна личных апартаментов доктора Блура в западном крыле.

Бдынц! В одном из освещенных окон лопнуло стекло. Осколки посыпались во двор. Потом взорвалось еще одно окно. И еще. Каждый очередной взрыв оказывался громче предыдущего, а стеклянный град сыпался на каменные плиты двора с оглушительным звоном.

Чарли застыл у окна, разинув рот от изумления. Надо же, какой силищи у дяди дар! Вон, оказывается, что он может учинить, если как следует захочет!

– Юбим! – загудел голос доктора Блура из уцелевшего окна. – Немедленно прекратите, или я вызову полицию!

– Да что вы говорите? – крикнул в ответ дядя Патон. – Сомневаюсь! Здесь происходит слишком много такого, что вам ни к чему демонстрировать властям! А теперь верни мне документы Эммы Толли, Блур, пока я не переколотил все стекла в твоем обиталище.

Уцелевшее окно в западном крыле тотчас захлопнулось. Света в нем не горело, но через секунду соседнее окно постигла общая печальная участь. Затем дядя Патон развернулся к восточному крылу, в освещенных окнах которого суетились учителя – они никак не могли взять в толк, что взрывы происходят только там, где горят лампочки, и торопливо прибирались в классах.

Бац! Бам! Дзынь! Это лопнули три окна в лаборатории.

– Перестаньте, Патон! Умоляю вас! – заклинал доктор Блур.

– Отдай документы! – требовал дядя Патон.

Но ответа не дождался.

И тогда во двор, заваленный осколками, посыпался разноцветный стеклянный дождь. Кто-то забыл погасить свет в часовне, и теперь от красивых витражей осталось одно воспоминание.