Скелеты в шкафу

Чарли заметил, что он даже двигаться стал быстрее, как будто раньше кошмары гирями висели у него на ногах.

На завтрак дали овсянку, подгорелый бекон и чашку чаю.

– И так каждый день? – ужаснулся Чарли, пытаясь запихнуть в себя ложку комковатой каши.

– Ага, – отозвался Фиделио.

Чарли попытался отогнать воспоминание об упоительных и сытных завтраках, которые готовила Мейзи.

Второй день в академии прошел получше, чем первый. Фиделио и Габриэль попеременно помогали ему найти очередной класс. А на третий день Чарли даже удалось самому, без посторонней помощи, добраться до сада.

Настала пятница – тот самый день, которого Чарли так страшился. Уроки кончились, и вот он сидел на койке и наблюдал, как Фиделио собирает сумку.

– А что тут происходит, когда все разъезжаются по домам? – уныло поинтересовался Чарли.

– Да в принципе тебя никто особенно не трогает, – ответил Фиделио. – Ничего такого, не волнуйся. Правда, Манфред все время крутится где-то рядом, но ты же будешь не один.

Оливию тоже оставили, а Билли Гриф вообще домой не уезжает, потому что живет здесь. А я навещу Бенджамина и заберу тот ящик, про который ты говорил, и спрячу. А потом… так-так, в половине двенадцатого, в субботу, я приду сюда и подам тебе знак в окно. Если нам удастся перепрятать ящик, тогда я сделаю вот так, – и Фиделио поднял оба больших пальца.

Чарли ужасно хотелось рассказать Фиделио про племянницу мисс Инглдью, но времени было слишком мало.

– А как я тебя увижу? – мрачно спросил он.

– Пойдешь в музыкальную башню. Оливия покажет тебе дорогу. Я подам тебе знак в окно второго этажа, которое выходит на улицу. А в четыре тебя уже отпустят.

– Не вешай нос! – Фиделио ободряюще похлопал его по плечу и застегнул сумку.

Чарли проводил приятеля вниз и с тоской смотрел, как тот, размахивая сумкой, направился к высоким дубовым дверям холла. Теперь они были отперты и за ними то и дело скрывались радостные дети, предвкушавшие целых два дня свободы.

На пороге Фиделио обернулся и помахал Чарли.

Кроме него, в холле уже почти никого не осталось. Чарли так и подмывало промчаться сквозь двери на свободу, пока их не заперли. Он сделал шаг, другой, воровато огляделся и ускорил шаги.

Чарли подпрыгнул как ужаленный. В темной нише стоял Манфред Блур.

– Ты что же, полагаешь, будто за тобой никто не наблюдает? А?

– Ничего я не полагаю, – огрызнулся Чарли.

– Иди учи уроки. И не смей выходить, пока не позвонят к ужину.