Скелеты в тумане

Капитан дрейфовал в неизвестном направлении, Голландец бродил по противоположному берегу, разыскивая парламентера. Который играл с ним в прятки.

Филя сидел перед печкой и задумчиво ворошил угли.

А вот деда в хижине не было…

…Голландец бродил по берегу, и мы с ним перекликались и никак не могли найти друг друга.

– Эй! – кричал я. – Я лодку пригнал! Выкуп! За деда! Где вы?

В ответ из тумана доносилась ругань, слышался треск сучьев под ногами…

Сначала папа, не обнаружив Акимыча, испугался – подумал, что пираты расправились с ним, не надеясь на нашу сговорчивость.

Но потом решил, что они, как бы ни были злы за обстрел катера, не оставят попытки получить лодку. Она им слишком нужна. Ведь на приметном катере, да еще без запасов топлива им далеко не уйти. Этот катер все побережье знает. Поэтому они испробуют все методы, чтобы лодка досталась им. Вплоть до силового.

И папа стал искать деда в тумане. Наверное, ежика проще было бы найти. Папа даже забеспокоился – не держат ли пираты Акимыча на катере, как вдруг услышал какой-то тихий дробный стук.

Это стучали от холода дедовы зубы.

Папа пошел на этот звук и чуть не прошел мимо Акимыча, к счастью, случайно наступил на него.

Дед вскрикнул от неожиданности.

Одеяло отдернулось, и в щели появился Филя:

– Не ори! А то пасть заткну!

– По мне кто-то прошел, – пожаловался глупый дед. – Лось, однако, – сообразил он, когда папа толкнул его в бок. – Весь радикулит стоптал. Теперя не скоро встану. А как же!

Филя насторожился, стал вглядываться в темноту, сделал несколько шагов наружу.

В живот ему уперся ружейный ствол.

– Тихо! – прошептал папа. – Иди домой!

Филя попятился и чуть не сел на раскаленную печь."

"– Откроешь рот, – намекнул папа, – пулей подавишься. – И добавил: – Загаси печь и ложись в угол. – И уточнил: – Если жить хочешь.

Филя послушно выплеснул воду из котелка на угли – всю хижину заволокло облаком пара – и лег в угол, закрыл голову руками. От страха, что ли?

Папа нащупал на крыше хижины центральную жердь, поднатужился и выдернул ее: вся кровля обрушилась внутрь и надежно завалила Филю.

Часа за два не вылезет точно.

Папа вернулся к деду. Тот лежал, свернувшись клубочком, мокрый и продрогший, стуча зубами. Руки и ноги его были связаны.

– Не шуми, Акимыч, – папа разрезал ремни и помог ему подняться.

Они поспешили к лодке. Целых два шага сделали. А на третий дед вздрогнул, согнулся и обеими руками схватился за поясницу.

– Все, парень, побег отменяется. Беги один. Не совладать мне с ним.