Схватка с судьбой

Майяри поняла, что остановились они не случайно и не оттого, что оборотень устал махать крыльями. Этот поганец был на диво вынослив. Он изначально собирался остаться на ночь именно здесь.

Хм-м-м… Дед не хочет, чтобы она сегодня ночью была в общине? Там что-то намечается?

Дурную мысль, что старейшина схватил Ранхаша и теперь Борий следит, чтобы она не бросилась на помощь, девушка отогнала. Борий наверняка улетел из общины вместе с ней, иначе бы не успел к её побегу. Так что если Ранхаш и добрался до хаги, телохранитель не может об этом знать.

– Угощайся, – Борий раскрыл мешок, но Майяри даже не посмотрела на него.

Поднявшись, девушка лишь прошла до ручья и с удовольствием напилась воды, такой холодной, что сводило зубы.

Настаивать оборотень не стал, только расплылся в насмешливой улыбке и, усевшись на шкуру, небрежно набросил её край на пах.

– Что там? – Майяри вопросительно уставилась на скрывшуюся во тьме двухголовую вершину.

– Не морочь мне голову. По какой-то же причине ты не полетел в общину, хотя осталось совсем немного, а нас наверняка преследуют.

Борий хрипло рассмеялся, но не ответил.

Впрочем, какой ответ? Он ещё и соврать мог. Майяри неохотно посмотрела на почти обнажённого охранника и поморщилась. Ещё полгода назад эта встреча привела бы её в неописуемую ярость и страх. Сейчас же кошмары, в которых снился Борий, действительно стали для неё просто ночными кошмарами.

Оборотень с золотистыми волосами появился в общине, когда ей было двенадцать.

Майяри не знала, откуда его привёл дед, но ходили слухи, что он спас Бория от расправы законников. Сама девушка подозревала, что Борий был просто одним из тех малых, что промышляли разбоем, и ему решительно всё равно было, где жить и чем заниматься. Лишь бы сильно себя не утруждать, не голодать и иметь денежку на выпивку и баб. Борий резко отличался от всех в общине, даже от оборотней-охранников, которые за века службы переняли многие черты хозяев. Свободный и наглый, он не стеснялся одаривать сумеречниц взглядами, да ещё какими… Его не раз пытались бить, но старейшина благоволил бесстыжему оборотню.

Двенадцатилетней Майяри нравился её новый телохранитель. Насмешливый, с живыми глазами, он частенько подзуживал её гнев, а потом с хохотом бегал от разъярённой мелкой госпожи. Майяри впервые видела такого мужчину, как он, не похожего ни на кого в общине. И в её детской наивной душе зашевелилось что-то вроде привязанности.