Скиф-Эллин

— Мы согласны, — ответил я за весь отряд, потому что не сомневался в том, что интересы подчиненных мне бессов полностью совпадают с моми.

— Хорошо, я скажу царю, что возьму с собой Скифскую илу. Уверен, что он не будет возражать, так что готовься выступить послезавтра, — решил Парменион.

По какой-то неведомой мне причине мой отряд получил название Скифская ила, хотя скифом в нем был только мой раб Скилур. Может быть, из-за моего прозвища Скиф-Эллин, которое сократилось до Скифа: люди не любят длинные и заумные имена и названия.

26

Я опять еду по хеттским землям, только теперь здесь живут те, кто называет себя фригами. Это смесь самых разных племен, которые говорят на суржике, образованном из фригийского, хеттского, киммерийского, греческого, персидского, арамейского и еще черт знает каких языков. На древних фригов они абсолютно не похожи, разве что носят такие же островерхие шапки и в языке сохранились некоторые фригские слова, в том числе или в первую очередь «бекос (хлеб)». Здесь все еще добывают золото, поэтому даже с бедняка, точнее, с беднячки, иногда можно снять золотое колечко или сережки.

Наверное, перешли по наследству от более богатых предков. Теперь это не страна свободных землепашцев, а обычная восточная сатрапия, в которой земля принадлежит одним, а работают на ней другие.

До Сард с нами шли молодые женатые гетайры. Царь Александр отпустил их на зиму к женам. Македонии нужны солдаты, нечего бабам простаивать. Молодые гетайры пошли дальше на север, а корпус из фессалийской и наемной конницы, греческих гоплитов и гипаспистов, наемной легкой пехоты отправился под командованием Пармениона на северо-восток, к Гордиону, бывшей столице Великой Фригии, а ныне одному из главных ее городов.

Это был не военный поход, а, скорее, туристический, потому что города сдавались без боя. Местному населению было плевать, кому платить дань — Ахемениду или Агреаду. Единственным признаком военного похода было то, что мы не платили местному населению за оказанные услуги, а грабили его. Поскольку Скифская ила двигалась впереди войска, питались мы лучше остальных. Свежее мясо не переводилось в наших котлах, а молодое вино — в наших чашах. Десятую часть добычи отдавали самому Пармениону, поэтому другие командиры не беспокоили нас."

"Лишь один из них, Александр Линкестид, назначенный командовать фессалийской конницей, попробовал наехать на меня на второй день после выхода из Сард, потребовав сразу половину добычи.