Скиф-Эллин

На следующий день, когда по моим предположениям весть о предстоящем штурме должна была добраться до осажденных, я «вдруг» узнал о ночном заработке рыбаков, о чем и сказал их предводителю по имени Хирам — сорокашестилетнему худощавому мужчине, загоревшему до черноты — закончив свою речь словами:

— Представляю, что с вами сделают македонцы, если узнают, что помогаете их врагам.

На самом деле македонцы знали о тайной помощи осажденным и некоторые, самые ушлые, даже наваривались на этом, поставляя перевозчикам еду по завышенной цене для перепродажи.

— Зачем им знать?! Мы можем договориться, — быстро нашелся Хирам.

— Можем, — согласился я, — только не этот раз заплатите не продуктами, а делами — отвезете нас этой ночь на остров.

— Ночью будет штурм? — задал вопрос финикиец.

— Нет, штурм будет днем, и без нашего участия, — ответил я. — Мы наведаемся туда всего лишь за добычей. Твои люди получат часть ее, если сделают все правильно. Отхватите напоследок. Все равно остров скоро падет.

"— А что мы должны будем сделать? — спросил он.

— Грести быстро и слажено, — дал я уклончивый ответ.

— Грести мы, кончено, умеем. Нам бы знать, куда и зачем? — начал финикиец заводить шарманку.

— Все равно у вас нет выбора, — остановил его. — Или помогаете мне, или к полудню сюда прибудет отряд македонцев — и от деревни останутся дымящиеся руины, а уцелевшие жители будут проданы в рабство.

— Нет-нет, мы согласны! Сделаем всё, как скажешь! — испуганно произнес Хирам.

— Вот это другой разговор, — произнес я. — К вечеру приготовить все лодки. Вы будете на веслах. Возьмем столько моих людей, сколько влезет, и поплывем, куда скажу.

— Первая половина ночи будет темная, — предупредил Хирам.

— Знаю, — сказал я. — И еще знаю, как ориентироваться по огням, которые зажигают для вас на острове. Главное, чтобы вы поняли: горожан всех продадут в рабство, так что никто из них с вас не спросит, а если мои люди попадут в беду по вашей вине, деревня будет уничтожена завтра утром.

— Это мы поняли, — без энтузиазма молвил финикиец от имени всей деревни.

33

Днем был прибой при западном ветре, а к ночи море успокоилось. Вода теплая. Опустив в море правую руку, чувствую, как струи омывают ее. На ум приходят приятные воспоминания. Сейчас бы с девками купаться голяком, как в молодости, самой первой моей, во время практики в Ялтинском портофлоте. С визгом и смехом.