Скиф-Эллин

То же самое он говорил и о гелонах — кочевом народе, живущем на левом берегу Днепра (Борисфена по-гречески), который греки называют «младшими» скифами, починенными «старшим», «царским». Действительно, среди тех гелонов, что я видел, преобладали похожие на алазонов, но говорили на скифском языке. Возможно, скифский для всех кочевников в этих краях — язык международного общения, лингва франка, из-за чего греки считают их одним народом, деля только на «старших» и «младших».

У алазонов торговля в основном была меновая, деньги котировались, как весовой металл.

Я выставляю расписную амфору или бронзовый котел и говорю, что хочу за нее столько-то криц или мехов. Покупатель предлагает свой вариант обмена. Торгуются мало и неохотно. Представляю, как это бесит греков, для которых сам процесс торга более важен, чем навар. Я выменял у алазонов по несколько тонн криц, проса и чечевицы, а также выделанные шкуры и немного мехов, не самых лучших, потому что до меня здесь побывали греческие купцы, выгребли всё самое ценное. Пшеницу и ячмень брать не стал. В Херсонесе своего зерна хватает.

В самом начале обратного пути несколько раз подсаживались на мель, потому что из-за жары упал уровень воды. Слезали сами с помощью лодки-буксира и мощных гребков веслами. В Ольвии остановились на несколько дней, подождали прихода скифов с купленными и заказанными лошадьми и шкурами.

Однорукий скиф не подвел. Дополнительные две кобылы-трехлетки оказались под стать первым двум. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что товар великолепный.

Расплатился с ним вином в амфорах. Примерно за половину шкур тоже отдал вино, а за остальные заплатил херсонесскими серебряными драхмами с изображением Девы на реверсе. Эти монеты более привычны для скифов, к афинским и македонским относятся с недоверием.

Вместе с товаром на рынок прибыли несколько скифских девиц. Я не сразу догнал, зачем они приперлись, пока не заметил, что Скилура постоянно приглашают то в один шатер, то в другой. У скифов девки — такой же товар, как кобылы.

Чем скорее продашь, тем меньше на нее расходов и возни с ней. Правда, ценятся ниже четвероногих. Красивая невеста тянет на одну-две мины серебром. Некрасивую могут отдать за горсть медяков. Скилуру приглянулась девица из среднего ценового диапазона.

— Сколько хотят за нее? — спросил я юношу, который, смущаясь, сообщил мне, что однорукий продавец предлагает ему в жены свою дочь Аргу.

— Пятьдесят драхм и амфору вина, — ответил он.