Скиф-Эллин

Как я понял, таких заведений в городе всего два, и их хозяева приходятся родственниками разным стражникам из присутствующих, а у греков принято помогать родне, особенно, если это не требует материальных затрат. Спор утих только после того, как я заявил, что, скорее всего, переночую на берегу рядом с галерой. Как ни странно, это решение все стражники сочли благоразумным. Наверное, не проиграть в споре было для них важнее, чем помочь родственнику заработать.

Дома в городе были одноэтажные, с внутренним прямоугольным двором.

Разница была только в размере домов и дворов — чем ближе к центру, тем больше. По пути мне попалась пекарня. Аромат хлеба был настолько силен, что не перепутаешь. Возле пекарни судачили женщины, уделив насмешливо-подзадоривающее внимание и мое скромной особе. Видимо, пекарня общественная.

На центральной площади располагался рынок, а с юга ее ограничивал храм семиметровой высоты на фундаменте из больших камней высотой метра три. На фундамент вела лестница из семи каменных степеней.

Четыре ряда каменных колонн поддерживали деревянную крышу. Стена была только в дальней его части, возле которой сидел на троне покрашенный в синий цвет, мраморный, длиннобородый старик со вздыбленными на голове волосами, который держал в руке золотой трезубец, укрепленный на черном древке. Это, видимо, покровитель города Посейдон. Между колоннами в тени спало несколько собак. На ступенях храма стояли и сидели горожане, обсуждая самые разные вопросы, начиная от цен на продукты и заканчивая прогнозом погоды. И то, и другое не радовало собеседников.

Торговцы расположились у фундамента, в тени храма. Продавали, в основном, свежую рыбу — ночной улов. Торговец вином был всего один. Он быстро наполнил мою флягу белым кисловатым вином, главным достоинством которого была дешевизна — два литра обошлись мне в треть драхмы (два обола) — и его дезинфицирующая способность. Пить сырую воду без вина в жарком климате не рекомендуется, разве что из проверенного родника.

За то время, пока торговец неспешно наливал мне вино, я успел выслушать от него все последние городские новости.

Их было мало и никакой ценности для меня не представляли. Взамен я в очередной раз пересказал свою легенду и несколько баек о невероятно холодном климате Гипербореи. Слушали меня все, кто находился на площади. После чего разделились на небольшие группы и принялись, отчаянно жестикулируя, обсуждать новейшую информацию. Греки, что нынешние, что будущие, живут на улице.