Сколько стоит любовь

Пламя осветило резкие черты и подчеркнуло блеск холодных глаз.

Простояв так с минуту, мужчина легко толкнул свечу и она, упав, зацепила оранжевым языком пламени тонкую материю, которая вмиг занялась огнем.

Мужчина простер над пламенем руки и поморщился от волны горячего воздуха, коснувшегося кожи на ладонях. Но он и глазом не моргнул, испытывая боль, и лишь ниже опустил руки, прошептав какие-то слова, понятные ему одному.

Секунда и огонь начал утихать, оставив после ткани лишь черный пепел.

Мужчина поставил свечу на место и щелкнул пальцем над погасшим фитильком.

Склонившись над ним, мужчина прошептал, явно обращаясь к себе самому:

- Я знаю, что она та, кто мне нужен. Но я не могу не проверить. Видят боги, не могу иначе, - он поднял правую руку и бросил на пепел темный завитой женский локон. Тот, который когда-то целовал.

Волосы упали на стол, смешались с пеплом, и внезапно вспыхнули и разгорелись так ярко, что мужчина отпрянул и прикрыл глаза рукой.

Да. Сомнений и не было, но стоило убедиться, чтобы потом не было так больно от разочарования.

Он распрямил спину и оглянулся куда-то назад, туда, где темнота хранила еще один силуэт, скрытый под покровом.

Тяжело вздохнув, он на миг закрыл глаза, а затем погасил свечу и все окутал мрак.

Глава 14.

Я проснулась оттого, что чья-то рука нежно касается моей щеки. В первый миг даже не решилась открыть глаза, но когда сильные пальцы скользнули ниже, задев, будто нечаянно, губы и подбородок, не выдержала и улыбнулась.

- Бенедикт! Мы так не договаривались, - а сама повернулась набок и посмотрела в темные глаза супруга, лежавшего рядом в нашей общей постели.

Теперь Бен вел себя как настоящий джентльмен и спать ложился в рубашке и легких штанах для сна, которые предпочитал длинной ночной сорочке, какую по обыкновению, носят мужчины. Но отчего-то именно то, что он был одет, вызывало во мне непривычное желание снова увидеть его волнующее тело.

Я явно покраснела, потому что муж вопросительно изогнул бровь.

- Доброе утро, жена, - сказал он и тут же добавил, - ума не приложу, отчего ты так отчаянно краснеешь. Я ведь одет, как монах? Что может смущать тебя в этом простом наряде?

Не ответив, опустилась на подушку, понимая, что если расскажу ему о своих мыслях, то он непременно чем-то меня удивит.

Бен придвинулся ближе.