Сколько стоит ваше сердце?

Или просто военная выправка — прямая, как меч, спина и властность в голосе и жестах, слегка убавила ему лет. Выглядел дядя Алеты неплохо. Пожалуй, какая-нибудь веселая вдовушка или симпатичная служанка могла бы счесть его завидным кавалером.

Тетушка баронессы была на свой лад умна. В разряд "умных на свой лад" Эшери заносил всех женщин, у которых хватало соображения не затягиваться в корсет прямо с утра. Маленькая, пухлая фигура, лиловое платье с двумя нижними юбками, из украшений — только образок на золотой цепочке.

А вот лицо подкачало: грубоватое, оплывшее, с "розами" на щеках и дряблой шее — они "расцветали" на тонкой коже от жары и пота… Глаза маленькие, но цепкие и жесткие.

— Просим простить нас, Ваша Светлость, за неподобающий статусу прием, — пропела она. Голос оказался неожиданно красивым, низким и мягким.

— Пустое, — великодушно махнул рукой Эшери, — я не предупреждал о визите. Да, собственно, не за почестями и прибыл в такую даль.

— Что же привело вас в наш скромный дом? — голос продолжал петь, а глаза смотрели настороженно, с опаской.

Знает кошка, чье мясо съела. И то, что "кошки" считали "мясо" своим, ничего не меняло. По закону они должны были получить разрешение Императора на брак воспитанницы с иностранцем. Любым иностранцем, статус значения не имел.

— Что может заставить подданного бросить все дела, свое поместье и мчаться на другой континент, кроме приказа сеньора.

— Так вы по приказу Императора, герцог? — в первый раз разомкнул губы мужчина. — Я могу его видеть?

Лучше б и дальше молчал, подумал про себя Эшери.

Зато ясно, у кого в этой семье мозги.

— Своей солдатской прямотой вы несказанно облегчили мне жизнь, господин Араген. Тогда я отдам вам этот приказ, и, немедленно, зеркалом, смогу отбыть обратно в Аверсум. Здешний климат для меня слишком жаркий. А ваша достойная супруга, безусловно, засвидетельствует на амулете, что приказ передан по назначению.

— Как можно! — ахнула "достойная супруга" и бросилась спасать положение, — Ваша Светлость, вы ведь не поступите с нами так жестоко? Вы так радушно принимали нас с вашем родовом гнезде, замке Монтрезов.

Это лето до сих пор осталось в моей памяти как лучшее в жизни! Неужели вы лишите нас возможности хоть немного отдать долг гостеприимства, и не останетесь хотя бы на праздник…

Эшери вздохнул, мысленно прощаясь с шикарной возможностью удрать. Эта пиявка не выпустит. Понадобиться — поперек дороги ляжет и все в полном соответствии с обычаями и этикетом.