Сколько стоит ваше сердце?

— Ультиматум, оглашенный на Совете Лордов имеет такую же законную силу, как и врученный лично императору, — немедленно сообразил Рамер Девятый, — что ж… Мы и так выиграли почти неделю. Это неплохо. Войска, правда, собраться и уйти не успели, но — будем исходить из того, что имеем. Мастер иллюзии на месте? Комнату он осмотрел?

— Да, Ваше Величество, на оба вопроса. Все готово, можно приглашать посла. Генерал Райкер хотел присутствовать.

— Нет, Ваше Величество. Он в Тье…

— Ни звука больше, Лекс. Стены подслушивают и это не метафора.

Расположение войска — наш самый сильный козырь. Возможно, единственный в этой пакостной ситуации. Если о нем кто-то узнает, я проведу расследование и обязательно казню всех причастных. Но начну с тебя. И мне будет совершенно неинтересно, почему ты проболтался — намеренно или по глупой случайности. Ты понял, Феро?

Секретарь согласно наклонил голову.

— Приглашай всех. Мага, посла, представителя Совета Лордов, кстати, кто это сегодня?

— Хоть что-то идет хорошо, — буркнул Рамер и исчез в маленькой неприметной дверце, похожей на дверь в гардеробную.

Посол Фиоля шел за секретарем, неизменным старым, хорошо знакомым Феро… Это была единственная неизменная, старая и хорошо изнакомая деталь пейзажа. Все остальное было иным — другое крыло, другие коридоры, другие люди в охране. Даже протокол встречи посла изменился. Вместо одного достойного свидетеля, готового положить руку на амулет и заверить своей честью, что бумаги переданы и получены адресатом — за спиной висели два дюжих гвардейца, а чуть поодаль следовал неприметный мужчина в темно-коричневом костюме без вышивки.

Маг-менталист.

Это могло быть похоже на арест… Правда, у послов дипломатический иммунитет, но кто знает, что взбрело в голову оборотню, не признающему Храма?

Икры у посла подрагивали в такт тяжелым шагам гвардейского патруля. Он нес войну, запечатанную личной печатью Священного Кесара, и прекрасно понимал, что Рамер Девятый это знает.

Выйдет ли он из резиденции? А если и выйдет, то доедет ли до посольства? И, если доедет — позволят ли ему вернуться на родину?

По правилам, принятым в большинстве цивилизованных стран, в посольствах портальных зеркал не было.

Считалось, что, таким образом, посольская миссия показывает свое доверие к принимающей стороне. На самом деле это была просто еще одна возможность в случае вероломных действий заполучить ценных заложников.

Увы, вера в политике — зверь мифический, вроде Лефарата. Все примерно представляют, как он выглядит.