Сколько стоит ваше сердце?

— С вами пойду, — мотнул головой Ясан, — вы здешних тропинок не знаете. Я тут… товар беру. Подойдем почти к самому городу — ни одна собака не почешется.

— Ты можешь нам объяснить, как идти.

— Не могу. Клятву давал.

Больше Марк не спорил. Клятва на амулете была делом серьезным и нарушать ее не рекомендовалось, если хочешь жить долго и счастливо.

Из грота выбрались по пояс в воде, но это было небольшой неприятностью. День обещал быть жарким, обсохнут и еще пожалеют, что слишком быстро…

Полторы мили до города показались прогулкой по главной улице — даже ветку в лицо не словили.

Кто-то (контрабандисты?) постарался обустроить в лесу удобную тропу, и укрыть ее так, что в трех шагах пройдешь — не заметишь. А тут можно было даже груженых осликов водить.

Когда со стороны Шиара потянуло дымом, Ясан вскинул руку, подавая знак остановиться.

— Здесь начинаются сигналки. Во всяком случае, раньше они начинались именно здесь.

— Парни, магией не пользоваться, — "перевел" Марк, — даже по мелочи.

Они прошли еще несколько шагов.

Сквозь кроны деревьев замаячила городская стена. Марк ускорил шаг и взял Ясана за плечо.

— Что? — обернулся тот.

— Дальше мы идем одни. Ты здесь посидишь. А чтобы скучно не было, тебя Юст посторожит.

— Все-таки не доверяешь? — скривился Ясан.

— Я был бы дураком, если бы поверил "береговой крысе".

— Ха. Можно подумать, ты сам другой породы? Я своих вижу. Хоть и с большими нашивками, а тоже крыса. Голый хвост в барханых штанах не спрячешь.

— Тогда чему удивляешься?

— Тому, что ты так долго играл в "доброго господина".

— Еще обидься и заплачь, — фыркнул Арже.

— Эти твари сына моего убили. Я хочу мстить.

— Самая лучшая месть — самоубиться на глазах врагов. Чтобы их совесть замучала. И четырех союзников за собой потянуть.

— С чего ты решил, что там — враги? — спросил Арже. — Ничего ведь пока неизвестно.

— Уже известно, — вздохнул Марк. И мотнул головой в сторону городской стены. Парни присмотрелись.

— Святые Древние! — Юст осенил себя кругом.

Арже, подумав, повторил. Шевалье был бледен.

Над городской стеной торчали отрубленные головы, вздетые на пики. Так было принято поступать с предателями и мятежниками.

— Генерал Брейер обнаружил фиольских шпионов и казнил? — предположил шевалье, стараясь задавить предательскую дрожь в голосе.

— Разберемся, — повторил Марк. И это простое слово в его устах прозвучало как-то уж очень многозначительно, даже зловеще.

— Князь Гевор? Не княжич? — уточнила Алета.