Сколько стоит ваше сердце?

— Да, как и положено мужчине и дворянину в тяжелый для страны час, — Алета тоже умела и скроить ханжескую мину, и подпустить в голос пафоса.

— О да, это очень достойно, — Князь, в свою очередь, превосходно отточил умение "не слышать" неудобных намеков, — но ваши земли, Алета! Они, фактически, остаются без хозяина.

— Мои земли охвачены войной и хозяевами на них себя чувствуют захватчики.

— Это печально, — поспешил согласиться князь, — но ведь ненадолго! Уверяю, наша доблестная армия выбьет фиольцев еще до осени. Осенний бал будет балом в честь победы.

Графине очень сильно, просто до дрожи в пальцах, захотелось взять вазочку с ранними яблоками и надеть князю на уши. Но это не соответствовало этикету… кажется. Поэтому она еще больше выпрямилась в кресле и спокойно спросила:

— Насколько я поняла, вы, дядюшка, прямо таки жаждете взвалить на себя тяжкую ношу опекунства?

— Это мое право и мой долг.

— А если я, — Алета мягко подалась вперед, — скажу, что от имени своего жениха, прощаю вам все долги?

Князь не шевельнулся.

— Это несерьезно, графиня. Вы не можете управлять землями сами. Вы женщина, вы несовершеннолетняя и, наконец, вы неблагонадежны.

— Что? — поперхнулась Алета, — а это-то с какого перепугу?

— Вы были в тюрьме по обвинению в покушении на Императора.

— Но кто об этом знает? — Дядя склонил голову к плечу, — факты есть факты, милая Алета. Ваше пребывание в Рахте — факт. В тюрьме для низкого сословия, быдла и воров… Ваше счастье, что никто об этом не знает. Иначе… Насколько я знаю, вы никогда не были в пансионе, графиня.

— Нет, — коротко отозвалась Алета.

— Тогда вы понятия не имеете, что значит бойкот. Что ж, я просвещу вас. Это крайне неприятно. Это означает что вы есть — и в то же время вас как будто нет. Вас игнорируют на балу, ваших приветствий не слышат, мимо вас проходят, как мимо стенки…

— Хм, — девушка недоверчиво прищурилась, — придворные, которые игнорируют невесту Императора?!

— Император болен! — отрезал князь и, мгновенно остыв, добавил, — а вам надо как-то жить.

Шаги Гевора еще не стихли, когда у кресла появилась Аней. Словно выросла из ниоткуда.

— Ты все слышала? — спросила Алета.

— Да, Ваше Сиятельство.

— К Феро тебя не допустят… — Аней терпеливо ждала, — Как же сделать, чтобы эти родственники, чтоб их Небом переехало, больше мне не докучали?

— Умереть, — коротко вздохнула Аней.