Сколько стоит ваше сердце?

— Значит, предательство… — самый молодой среди них, Кей Шаде, был не просто ошарашен — казалось, его привычный мир треснул пополам, и мальчик стремительно скользит в эту трещину, даже не пытаясь цепляться за края.

— А, может быть так, что эти рыбаки нам просто наврали? — спросил Арже.

— Может быть все, но зачем бы им это? — Марк пристально взглянул сначала на одного, потом на другого. — Какая выгода рыбакам врать, что Шиар перешел на сторону Фиоля?

— Чтобы мы доложили об этом генералу…

— Дезинформация, — кивнул Марк, — А что это такое? Определение кто-нибудь вспомнит?

— Мы что, на экзамене? — огрызнулся Кей.

— Считай, что так. И если провалишь, присоединишься к остальным отстающим, — Винкер повел глазами в сторону стены, где торчали на пиках отрубленные головы.

— Заведомо ложная информация, предоставляемая противнику для более эффективного ведения боевых действий, — ответил Арже, — то есть, если они нам солгали значит: первое — воюют на стороне Фиоля, второе — получили задание дезинформировать имперскую армию, третье — специально караулили нас здесь… Ты прав, слишком много натяжек.

— Генерал Брейер уже ничего не может, тут ты прав. Посмотри внимательно на голову, которая вздернута выше всех. Это не случайность. Неужели ты ее не узнал? Да, гримаса боли здорово меняет лицо, но этот широкий нос ты видел раз сто. На одном из портретов, которые весели в Академии, по дороге в классы. Вспомни!

— Генерал убит? — потрясенно переспросил Кей.

— Если быть точным — казнен. И, полагаю, не за измену, а как раз за верность. Эта голова больше всех слов убеждает меня, что Шиар в руках врага. Надо в город, парни.

— Зачем? Ты думаешь, генералу там одиноко, и он порадуется, если еще несколько верных солдат повиснут рядом? — плоско сострил Арже.

— Я думаю, генерал порадуется, если как-нибудь случайно арка… — Марк шевельнул кистью, — слегка поломается.

— Насколько слегка? — подобрался Арже.

— Вдребезги — и пополам.

Глаза шевалье на миг полыхнули азартом, но тут же разочарованно погасли.

— Ничего не выйдет. У меня всего четвертый уровень.

— Без разницы. — Марк тоже подобрался, черные глаза обвели команду. — Арже, твой статусный булыжник… он тебе очень дорог?

Шевалье машинально коснулся груди.

— Между прочим, я приказывал все цацки оставить в лагере.

— Я его спрятал. Это единственная память об отце.

— Сожалею, — стратег протянул ладонь. Жест был таким, что не предполагал отказа.