Сколько стоит ваше сердце?

Стабилизатор не справился, арка уже старая, ресурс на исходе, да и работала она в последнее время на износ. В общем, от нее там даже постамента не осталось. Вдребезги и пополам! — Винкер рубанул рукой и чуть не смахнул кружку. — Простите… Устал немного.

— Но еще одну арку рвануть сможешь?

— Ломать — не строить, — стратег пожал плечами, — рванем. Но не сейчас. Позже.

— Естественно, позже, — проворчал генерал, наблюдая, как убывает его личное, дорогущее вино, — когда мы все отойдем к столице.

— Не-а… Никто не пойдет в столицу.

Кроме вас и шевалье, естественно.

— Что? — генералу показалось, что он ослышался, — Сынок, а ты ничего не путаешь? На войне приказы не обсуждают. Если хотят жить.

Марк с досадой дернул уголком губ. Темные глаза поймали взгляд генерала словно в капкан и Райкер почувствовал, что физически не может разорвать контакт.

— Давайте хотя бы сейчас не врать друг другу, а? — сказал он, неожиданно спокойно и мирно, — Можем мы позволить себе такую роскошь? Напоследок…

— То есть, ты все понял? Когда?

— Еще на плацу, во время отбора, мой генерал.

Задачка-то не сложная. Я прав?

— Да. Ни у кого из нас нет шансов вернуться с этой войны. Даже у меня, — с неожиданной откровенностью признал Райкер.

— Это было ваше личное решение? Или приказ императора? Простите, если я проявил бесцеремонность.

Райкер хмыкнул и с удовольствием повторил:

— Бесцеремонность… Слово-то какое! Можешь выдохнуть, с церемониями у тебя все в порядке. Немножко меньше — и будет как раз.

И не смотри на меня так. Да, это был приказ. Но он совпал с личным желанием. А если б не совпал, я бы все равно его выполнил.

— Прекрасное качество, — покривился молодой стратег. — Так вот, мой генерал… раз уж мы играем в правду, то давайте поднимем ставки. А то неинтересно. Что за цена — жизни солдат? Мы, по-любому, "серые", собачье мясо…Но в столицу мы все равно не пойдем, смысла нет.

Марк обмакул палец в вино и на светлой столешнице появились две точки.

Возле одной возникла кривая загогулина, в которой Райкер с трудом, но опознал береговую линию.

— Шиар, — подтвердил Марк, — Аверсум. И между ними мощеная камнем имперская дорога. Прямая — как стрела. Ни одного естественного укрепления, ни одного препятствия, кроме Руты — зато куча деревень и городов, где можно пополнить запасы продовольствия и амулетов. Пятнадцать тысяч… Наверное, все же меньше, долбануло там знатно. Но, в любом случае — их много.