Сколько стоит ваше сердце?

С хрустом ломая спокойствие и мир, простенькая мелодия из четырех нот, выбралась за линию щитов и полетела… Куда?

Сосредоточенное лицо Рыжика убеждало — летит туда, куда надо и все сделает правильно. Но Марка не покидало ощущение, что происходит что-то нехорошее. И мелодия эта — нехорошая, и слушать ее не стоит.

Иррациональное ощущение. Абсолютно дурацкое. Что может быть плохое от музыки? Пусть даже от плохой музыки?

Марк оглянулся — и с изумлением увидел лица: своих товарищей, наемников Беды, гвардейцев. Самые обычные лица, в которых не было… чего? Они не спали, но и не бодрствовали тоже.

Усилием воли Марк подавил желание выхватить клятую дудочку и переломить ее в руках. Наверное, Рыжик знал, что делает. Но, Бездна — как же это было отвратительно.

Наконец, колдовство, вроде бы закончилось. Дудочка замолчала. Рыжик отнял ее от припухших, покрасневших губ, аккуратно обтер рукавом и убрал в специальный полотняный мешочек.

Вокруг царила ненормальная тишина, даже часовые на посту таращились стеклянными глазами на яркую серебряную луну, проглянувшую сквозь облака.

Рыжик встретился взглядом с черными глазами Марка.

— Пробуждение, — пожал плечами парень.

— Что-то не похожи они на пробужденных, — Марк мотнул подбородком, — скорее наоборот.

— Это скоро рассеется. Такой побочный эффект.

— А на меня почему не подействовало?

— У тебя, наверное, слуха нет. Это бывает — чувство ритма хорошее, поэтому ты танцуешь здорово. А слуха нет.

— Почему это так неприятно?

— Так мы же не змеи, — пожал плечами Рыжик, — им вот, нравится.

— Но, постой, змеи ведь глухие. Они ничего не слышат, это точно…

— Они чувствуют вибрацию. Она передается по земле. Поэтому мелодия для них так притягательна — они воспринимают ее как-то по-другому.

— Жуткое дело, — мотнул черными вихрами Марк.

— А то! Диктат воли вообще штука пакостная, не люблю его. Но — полезен. Мышей, например, выгонять. — Посмотрев на вытянутое лицо стратега Рыжик тихонько засмеялся, — не бери в голову.

— Это точно, — кивнул Марк и с огромным облегчением отметил, что абсолютно одинаковое обалдение на лицах бойцов сменяется живыми чувствами. Разными, не всегда приятными — но вполне человеческими.

Очередные "бродячие артисты" пожаловали, едва рассвело. Марк только успел проверить караулы, как загудели мерзопакостные дудки… Наверное, до конца жизни он теперь будет ненавидеть духовую музыку.