Сколько стоит ваше сердце?

 — Воистину, благословение Святого Древнего Натана опустилось над нами. Я бы никогда не поверил, что сдержать такой натиск — в силах человеческих. Но парни дрались так, словно и в самом деле получили бессмертие. А потом мы ушли и захлопнули за собой двери. И Марк разорвал заклинание. Корпуса больше нет. Южного тоже — нет.

— Это я слышал, — Императора передернуло, — Береговая линия, и правда, изменила очертания. Не так сильно, как я думал. Просто образовался еще один очень длинный залив…

Они еще немного помолчали. Один смотрел в окно, на цветущий бело-сиренево-синим сад, другой — на давно мертвые угли.

— Твою сотню мы обязательно доукомплектуем, — сказал вдруг Рамер Девятый, — я тебе дам знамя. Черное. С красным сердцем.

— Лучше со змеей, — меланхолично поправил генерал, — не так пафосно. И парням больше понравится. Только дворяне не пойдут. Мы, конечно, уже легенда и все такое — но не пойдут.

— Наберем простолюдинов. Каждый, кто останется жив, получит дворянство. — Уверенность Рамера была несокрушима, — Но я бы на твоем месте не был таким категоричным.

Этот забавный паренек, сын герцога Лесанжа… кажется, восьмой? Представляешь — отказался от места моего личного знаменосца ради сержантских нашивок в Черной Сотне.

— Польщен, — буркнул генерал. Ему было невесело.

— Награждение через две клепсидры в Белом Зале, — напомнил император. — Ты должен быть обязательно.

Плац сегодня уже подметали и не раз — но все равно, он весь был покрыт ковром из опадающих мелких цветов ари. Тренировки закончились, но Наставник был тут.

Марк и не сомневался, что найдет его — Камта Ара медленно, словно танцуя в плотной толще воды, выполнял упражнения с мечами.

Какое-то время Винкер привычно наблюдал, стараясь запомнить последовательность. Но вот Наставник закончил, сделал "завершение" — здесь он всегда был очень строг — и махнул рукой.

Марк неспешно подошел и глубоко поклонился.

— Ваша наука спасла мне жизнь, Наставник.

— Жизнь тебе спасло твое упорство и желание учиться, — возразил Камта Ара, — я был лишь орудием, которым ты воспользовался — к славе Богов.

— Не верю в Богов, — мотнул головой Винкер.

— Это не важно, — Наставник сощурился. От его глаз с необычным разрезом во все стороны побежали лучики неглубоких морщинок, — Главное, что они, кажется, верят в тебя.

В Белом зале резиденции не то, что яблоку — горошине было негде упасть. Драгоценный паркет из розового дерева кроме специальной мастики обработали еще и заклинанием — его ждало нелегкое испытание.