Сколько стоит ваше сердце?

Отсутствие воспитания это, конечно, серьезный недостаток, но на смертную казнь не тянет. Максимум — на порку вожжами. Но об этом пусть болит голова у их родителей.

— Слушай, Винкер, так это правда, что вы там с сотней выстояли против целого корпуса? — вдруг спросил "золотой мальчик" с искренним интересом.

— Не совсем так. Сначала нас была сотня против двух тысяч, но там были отличные возможности для обороны, — обстоятельно ответил он, — потом подошли наемники, а, через сутки, два гвардейских полка. Так что против корпуса нас было уже больше тысячи.

— Невероятно! Расскажешь? После награждения. Здесь, неподалеку, есть неплохая таверна: "Луна и собака". Приглашаем и угощаем.

Все еще удивляясь про себя такой метаморфозе, Винкер наклонил голову:

— С удовольствием, господа, если не будет приказа. Я — солдат и обязан повиноваться командиру.

— Да ладно! — зашумели гвардейцы, — к "висюльке" увольнительная положена, чтобы сбрызнуть!

Винкер широко улыбнулся.

— Так это если будет "висюлька". Я же пока не генерал.

— Ну "Стрелу"- то, всяко, дадут, их даже обозным дают. Так что ждем, Винкер, не увиливай! — Гвардейцы по очереди хлопнули его по плечу и растворились в толпе.

Наконец мажордом грохнул в пол и зычно объявил:

— Его Императорское Величество Рамер Девятый с невестой, графиней Шайро-Туан.

Шум мгновенно обрезало. Мягко вступил оркестр, но Марк уже не обращал внимания на музыку. Сказал же Рыжий, что у него нет слуха.

Он смотрел, как по проходу медленно и невыносимо плавно ступает золотоволосая красавица с яркими зелеными глазами.

Его Величество прошел к возвышению, но не опустился на трон, а встал рядом. Алета оказалась по левую руку.

— Подданные, — кажется, в зале стало еще тише. Черные глаза под дугами хищных бровей медленно обводили зал, останавливаясь, похоже, на каждом, — Сегодня здесь произойдет не просто очередная раздача "висюлек"… Не стоит бледнеть, можно подумать, я не знаю, как вы между собой называете награды Империи.

Пронесся легкий, нарастающий шепоток, но Рамер вскинул руку, и толпа смолкла.

— Сегодня я имею честь… Великую честь, которой удостаивался редкий повелитель — вручить награды тем, кто совершил невозможное. Малым числом сломал шею агрессору и не пустил врага к Аверсуму.