Сколько стоит ваше сердце?

С каемочкой любого цвета, по желанию Бога Живого. А значит, разведка Пальцев из разряда "важное, но не срочное" перемещалась в папку "фитиль уже горит".

— Почему сейчас не берешь? — спросил Катиаш.

— Потому что ты только что женился.

— И что? — удивился хозяин, — мне это как-то помешает бритых резать?

— Тамире и так в жизни горя хватило. Дай ей хотя бы один месяц счастья. Когда не нужно бояться, что муж может не вернуться. Через месяц собирай сумку.

Каменное лицо Катиаша, изрезанное морщинами и выдубленное солнцем не изменилось, просто не могло, но хриплый голос стал другим.

— Скажи, она и в самом деле такая красавица?

— А как ты сам-то думаешь? — лукаво прищурился Эшери.

— На ощупь… кесаревна. Но ведь такая за меня бы не пошла?..

— Не факт. Женщины любят не красивых, богатых или коронованных. Они любят своих.

Они еще немного посидели, думая каждый о своем, а потом разошлись, не прощаясь вслух, но мысленно желая другому удачи.

Тамире уже давно встала и хлопотала по хозяйству. Увидев мужа она тихонько выдохнула.

— Кот сказал — через месяц. Дал нам с тобой время, жена.

— Меня, значит, пожалел, — Тамире покачала головой, дивясь.

— Э-э-э… Странное дело, слепой я, а не видишь — ты. Жалости в его светлости горсточкой не зачерпнуть. Нет ее там. А то, что тебе жалостью кажется, это… другое, жена.

— Право сеньора, — вдруг уверенно сказала Тамире. — Это ведь не только право первой ночи. Это право решать за людей, как будет лучше, чтобы лучше было всем.

— Его светлость — истинный сеньор, — согласился Катиаш, — хорошо, что он близкий родич нашей баронессы.

— Плохо-то почему? — удивилась Тамире.

— Женился бы на ней и правил тут. Его Кайора уже приняла, а кто там госпоже достанется и как с землей поладит — кто знает. Арагенов, вон, повесили.

— Еще мало им, — зло сощурилась Тамире, вспоминая жадные и жесткие руки наместника Кайоры, оставившие немало синяков на ее тонкой коже.

— Забудь, — твердо сказал Катиаш, — забудь как не было. Считай, что я тебя девушкой взял.

Тамире вдруг рассмеялась, весело, запрокидывая голову так, что солнце запуталось в пушистой косе.

— Ой, уморил! А сын у меня откуда?

— Небо послало, — так же спокойно отозвался Катиаш.

Маркиз ждал у "Уплывшего моста"… Прикольное сие местечко в народе прославилось тем, что некогда через ручей, который средняя курица совершенно спокойно переходила вброд, кому-то взбрела фантазия перекинуть мостик.

Сильнее всех был удивлен и возмущен сам ручей.