Сколько стоит ваше сердце?

В ближайшее половодье он, никогда, даже на памяти стариков, не хулиганивший, разлился до размеров бурной речки и снес мост в синие дали.

Больше над ручейком так не шутили, а он не безобразил. Сейчас брод был в полном порядке — несколько крупных камней, выступавших над водой, вполне решали проблему переправы не только для мимо проходящих куриц, но и для всех желающих.

Маркиз был гол по пояс, бумажная блуза обматывала голову. Жилистый торс так загорел, что его можно было принять за выходца из пустыни Нимби, где, по слухам, жили совершенно черные люди.

— Из города выбрался нормально?

Парень пренебрежительно фыркнул:

— Раздали солдатам амулеты, обнаруживающие магов — это у них называется "усилить патрули". Видимо, если прикатят какую-нибудь полудохлую баллисту, это будет означать: "укрепить оборону с помощью артиллерии".

— Мне нравится твой настрой, — признал герцог. Презрительное отношение к опасности, обычная дань юношеской браваде, к удивлению Эшери прекрасно сочеталось в парне с разумной осторожностью.

В итоге, презирая врага на словах, на деле Маркиз относился к фиольцам очень серьезно. Что и позволило ему стать отличным связным между городом и горами.

— Прибыл еще один корабль. Сорок бритых. Жрец, — коротко отчитался он, — сейчас в казармах. Через семидневку пойдут в горы.

— Встретим, — кивнул Эшери, — как раз цветы поспеют.

— Огненные? — понимающе усмехнулся Маркиз.

— А как же. Все по этикету. Нам для дорогих гостей ничего не жалко — ни болтов, ни огня, ни стали.

Мы вообще парни не жадные. Последним поделимся, только бы гости ушли довольными… а лучше, чтобы вообще не ушли. Из Аверсума новости есть?

— А как же, — передразнил Маркиз и расплылся в довольной улыбке, — в Шиаре целый корпус утопили.

— Генерал Райкер. А еще, говорят, но это не точно, будто Император Феро повесил.

— Своего секретаря? За что?

— Приказ о переброске подкрепления войскам почти на целые сутки "потерял"…

— За что? — мягко повторил Эшери.

— Ну… за шею, наверное.

— Зря. Надо было за яйца. Император добр и милосерден не по делу.

Маркиз уже не косился. Привык, что бархатные ножны прячут острую сталь и удар не медлит.

— А еще, указ об опекунстве подписан. Ты — полновластный хозяин Кайоры до совершеннолетия твоей кузины или до ее замужества.

— Хорошо, — кивнул Эшери, — на всякий случай пусть будет. Купцов пугнуть или еще кого… кто арбалетов не боится.

— А есть те, кто боятся?

— Здесь — вряд ли, а вообще — встречаются.