Сколько стоит ваше сердце?

— Алета, солдаты становятся героями когда у генералов не хватает мозгов. Так что — котенок, брысь.

Она вспыхнула, но отошла. Ей и самой было интересно, что сделает Винкер и для чего он так пристально разглядывал эту дверь в свете амулета.

А Марк ногой в тяжелом сапоге прижал створки посильнее, так, чтобы они соприкоснулись краями, окованными толстыми железными полосками и щелкнул пальцами, на взгляд девушки, несколько излишне тщательно — ведь это было очень простое заклинание из разряда бытовых.

Только в нем не было синих молний от пола до потолка, тревожного запаха горячего железа и того самого характерного хлопка… Сколько Алета таких слышала… Он возникает, когда энергия заклинания рассеивается в пространстве, не сумев воплотиться. Звук неудачи, короче…

— Все плохо? — спросила она, почти не сомневаясь в ответе.

— Почему? — удивился Марк, — все вышло как задумывалось. У нас теперь есть время. Двери хорошие, чтобы их вынести, придется постараться. Раньше обе створки были частью одного ствола гигантского дуба.

— Ты их поэтому так и разглядывал?

— Да, сравнил узор на спиле. Хорошо, что не красили, а только покрыли прозрачным лаком.

— Но… железо. Оно же не должно было позволить…

— Оно и не позволило. А откат во что трансформируется? — Алета молчала, так как понятия не имела, и Марк сам же ответил, — В тепло.

— Откатом? — графиня схватилась за голову. Шок в ее глазах смешался с неподдельным восхищением. — Это невероятно! Никто и никогда не использовал откат, как сварку.

— Просто никому и никогда это не было нужно, — скромно сказал Марк, — а нам, вот, понадобилось. Так все открытия и делаются. Не от избыточной гениальности, а от недостатка сил, времени, средств… всего, в общем.

Шум в коридоре нарастал, но Марк уже не обращал на него внимания, просто отсек, как отсекают нечто неважное, мешающее.

Зеркало было огромным и очень старым, в раме из серебра с шенгами и виноградными листьями, ее отливали специально для жрецов. Стекло от времени потускнело, а кое-где и пожелтело в глубине. Старое зеркало стало лживым, оно показывало не то, что есть, а то, что "вопрошающий" хотел видеть.