Сколько стоит ваше сердце?

— Тогда слава Святым Древним, что мы решили уехать! За стены за нами никто не вышел, это точно. Неприятное ощущение пропало сразу после ворот.

— Разумеется, — спокойно кивнул Винкер, — зачем гонять коней, дорога-то только одна. И ведет она в Ильс. Свернуть мы никуда не сможем, если, конечно, у нас нет намерения утопнуть в здешних болотах.

— Что ты имеешь в виду? — снова насторожилась Алета.

— Только то, что если мы кому-то нужны, то в Иле нас и перехватят.

— Но ведь зеркала не работают?!

— Зеркала — для богатых, — Марк пожал плечами, — а голубиная почта — для всех.

Словно подтверждая его догадку, со стороны оставленного города показались две точки. Они быстро приближались и скоро превратились в двух сизарей. Алета проводила глазами птиц, которые с деловым видом махали крыльями, удаляясь в том же направлении, куда вела дорога.

— И что теперь делать? — растерянно спросила она.

— Нам — ехать, лошадям — везти. — В светло-зеленых глазах отразилась такая гамма чувств: от желания броситься в объятия своего спутника и спрятаться там от всего мира, до немедленной готовности порвать его на ленты за дурацкие шуточки, что Винкер не выдержал и рассмеялся.

 — Не переживай раньше времени, Алета. То, что за нами следят, это скорее хорошо, чем плохо. Я-то ломал голову, как найти здесь союзников, а они нас, кажется, сами нашли.

Нам ненормально везет, графиня Шайро-Туан. Но, может быть, это потому, что боги тоже неравнодушны к очень красивым девушкам?

— Ты же не веришь в богов, — вспомнила она.

— Не верю. Глупо верить в то, про что точно знаешь — оно есть и у него свои цели и планы.

Наши молитвы и наши проклятья действуют на него совершенно одинаково — никак. Это просто сила. А вот такое ненормальное везение — это всего лишь совпадение ее планов с нашими. Скорее всего — временное. Полагаться на него глупо, пугаться этого — еще глупее.

— И что с ним делать?

— Пользоваться, пока дают. Подарок — это же хорошо, разве нет?

Солнце поднялось высоко и пригревало ощутимо, не смотря на то, что в этой части империи климат всегда был довольно суровым.

Но теплые шерстяные рясы, как ни странно, отлично грели.

Хотя — чего странного? Монахи же странствуют в них до самых снегов, собирая милостыню для обители и ничего, не мерзнут.

Ближе к вечеру Марк начал выглядывать что-то в густой листве окружавшего тропу редколесья.

— Разбойники? — шепотом спросила девушка.

— Ни души на милю, больше у меня импульс не бьет. Просто пора привал устраивать.

— Пора, — согласно кивнула она.